marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Categories:

Светлана Алексиевич "Чернобыльская молитва" (2019)

Для участия в ЖЖ-хэшмобе #главнаякнига я выбрала книгу Нобелевского лауреата, белорусской писательницы Светланы Алексиевич "Чернобыльская молитва", издание 2019-го года дополнено 30-ю процентами информации, которая ранее была вырезана цензурой, что делает книгу по-особому интересной. Это огромнейший труд и книга невероятного исторического значения, наша история, защищённая от переписывания, так как рассказана очевидцами событий.



Книгу, о которой хочу рассказать, посоветовала бы изучать в школе, прочитать её всем жителям планеты Земля, чтобы они очень ясно представляли себе, что такое радиация, техногенная катастрофа, чтобы ликвидаторов по праву считали героями, чтобы просто почувствовали, то мир уже не будет прежним.

Эта книга впечатлила меня до глубины души. Если бы эту книгу проходили в школе, то она затронула бы не только урок русской литературы, но и физику, как пример того, что атом не такой уж и мирный, как считалось в то время, биологию, в книге рассказывается о воздействии радиации на людей, растения и животных. Если бы в школе преподавали такие предметы, как философия, социология и психология, которые обычно читают студентам на первом курсе ВУЗа, то прочитавшие эту книгу поразились бы разнице в восприятии событий в Чернобыле у разных свидетелей этой трагедии, тому, как они переживали всё происходящее.

Местные жители не хотели покидать свои дома, огороды, животных. Они не видели радиацию и не считали её чем-то страшным. Катастрофа на атомной станции, радиация, отравленность абсолютно всего вокруг сравнивалась с Великой Отечественной войной. Война – это когда бомбят, вокруг враги и какая-то более очевидная смерть, чем почти невидимая и не ощутимая радиация. Учёные изучали зону, измеряли радиацию, сообщали местным (и то не всегда, не всегда это было велено сверху), но для них все эти рентгены, бэры и кюри ни о чём не говорили. То есть страха почти не было, вокруг текла самая обычная, на первый взгляд, жизнь. Точнее, страх смерти был не у всех, все были в разной степени информированы, поэтому восприятие происходящего совершенно разное.

Ликвидаторы в большинстве своём мужественные и самоотверженные люди, которые своим здоровьем и жизнью рискнули ради нашего будущего. В то время очень сильна была память о Победе в Великой Отечественной, о подвигах отцов и дедов. Ликвидация аварии воспринималась таким же геройским поступком: «Кто, если не мы». Были те, кому интересно было поехать на ликвидацию аварии из корыстных соображений. За полгода нахождения в радиоактивной зоне платили по 500-1000 руб., на эти деньги можно было купить два мотоцикла. Но были и те, кого вызывали повесткой на ликвидацию, но, видно, они больше остальных понимали, что такое радиация. Они приносили справки о состоянии своего здоровья или же отказывались ехать по причине того, что дома молодая жена, детей у них ещё нет, а после Чернобыли заводить детей уже нельзя будет (по крайней мере первые лет пять, кто-то не заводит вообще, боялись мутаций). Вот таких три разных подхода.

Учёные в этой ситуации самые понимающие и неравнодушные люди, но, к сожалению, власть имущие не сильно к ним прислушивались, всё время или игнорировали их рекомендации, либо затыкали им рты: «Не сейте панику, не пугайте население». Руководители на местах боялись что-либо предпринимать, боялись вышестоящего руководства, лишения премий, а то и увольнения. Истинное положение вещей сильно замалчивалось, по телевизору говорилось: «Всё в порядке, всё под контролем», советские граждане слушали телевизор и искренне, от всей души верили услышанному, жили дальше со спокойной душой, доверяя тому, что они в безопасности.

Дозы радиации, получаемые ликвидаторами, местными жителями, сильно занижались. Когда какое-то время спустя резко возросло число онкологических заболеваний и проблем с щитовидкой, то причастность радиации к этому была очевидна только самим заболевшим. Врачи это категорически отрицали, мотивируя это тем, что нет статистики и базы заболеваний, всё это будет очевидным лет через тридцать. Ну да, только люди, которым нужна помощь уже сейчас, не успеют её получить - умрут. Жаль этих людей, которым приходилось слышать от врачей жестокую фразу: «Тебе что, чернобыльских денег захотелось?».

Тем не менее, добровольцами были созданы чернобыльские фонды, в которые поступала гуманитарная помощь из-за границы. Не всегда она доходила до адресатов, говорят, что её продавали и обменивали. Что меня больше всего задело в книге, так это отношение к пострадавшим и действительно нуждающимся в этой гуманитарной помощи, как к попрошайкам и приспособленцам: «Мы чернобыльцы, дайте нам, помогите нам, вы всем нам должны». Дети ездили на оздоровление за границу, в заражённые районы привозились одежда и продукты питания – всё это было в диковинку и очень ценно.

Но ведь люди попали в тяжёлую жизненную ситуацию – практически неизлечимый подрыв здоровья, вынужденная эвакуация, жизнь нужно было начинать на новом месте с нуля. Принимать от окружающих такое чёрствое и бездушное отношение – это невероятно больно.

Больше всего жаль детей. Некоторые из них облысели. И если в младших классах сельской школы это как-то привычно, то в старшие классы нужно было переходить в школу в соседний город, и дети боялись, что над ними будут смеяться из-за отсутствия волос. Над детьми-переселенцами в новых школах действительно смеялись, называли их «светлячками» и «чернобыльскими ёжиками». У одного мальчика был рак крови, и одноклассники боялись сидеть рядом с ним, думали, то он заразный.

Я сама прошла через это. Когда я в 1995-м переехала из Украины в Минск, в 8-й классе учительница химии упомянула Чернобыль и радиацию. Урок окончился, я выходила из кабинета, и одна из одноклассниц так мне в лицо и заявила: «Зачем ты приехала к нам сюда, заражать нас своей радиацией». Это было реально обидно, так как Днепропетровская область не попала под заражение, от меня точно не «фонило» и особых таких проблем со здоровьем, так чтобы глобальных, у меня не наблюдалось. Мама рассказывала, что к нам в Днепропетровскую область переезжали жить эвакуированные из Киева.

Самое страшное – это переживания детей. Обычно у детей вся жизнь впереди и смерть для них что-то абстрактное, существующее где-то далеко и нескоро. Но в то время в заражённых областях умирали родителей таких детей, да и сами дети тоже болели, умирали, у них выпадали волосы. И они панически, до истерики боялись смерти и людей в белых халатах. У беременных женщин в 1986 году и позже рождались мёртвые дети с мутациями. Это страшно.

Книга начинается и заканчивается двумя похожими историями, рассказанными вдовами ликвидаторов. Это истории о большой, преданной любви, о детях, о катастрофе и радиации, сломавшей их семейное счастье. Мужья этих женщин долго и мучительно умирали от лучевой болезни или онкологии какое-то время спустя, часто врачи не оказывали им должной помощи из-за страха радиации, да в какой-то момент и не помогало уже ничего.

Читала и слёзы по лицу текли: рано поженились, красивые отношения, большая любовь, одна женщина была беременная на момент аварии и смерти мужа, родила мёртвого ребёнка, у второй пары было двое детей. И всё закончилось. Большая, искренняя любовь женщины видна в преданности, в заботе о таком сильно заболевшем и страдающем муже, в отсутствии какого-либо страха заболеть самой, в желании побыть с ним рядом до самой последней его минутки. Так больно читать такие судьбы: красивая любовь и счастливая семейная жизнь, о которой многие только мечтать могут, разбивается о Смерть в самом жестоком её проявлении.

Более подробно про эту книгу можно почитать в моём литературном обзоре "Книга, которую бы я посоветовала почитать в школе".


#главнаякнига #книга #чтение #литература #писатель #книга #роман #публицистика #светланаалексиевич #нобелевскийлауреат
Tags: #главнаякнига, #книга, #литература, #нобелевскийлауреат, #писатель, #публицистика, #роман, #светланаалексиевич, #чтение, Книги, Флешмоб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments