marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Categories:

Нашла тут у себя в компе пару забавных историй из местной газетки...

Скок, скок через мосток.

Есть в русских народных традициях и обрядах, пусть и сохранившихся кое-где кривой пародия, некая сермяжная правда. На мысль эту меня натолкнул недавний случай.
В эту субботу сижу на рыбалке. Провинция, поселок, или даже пригород, речка, мост через эту речку, вдоль берега аборигены и приезжие рыбаки смастерили мостики, с них и рыбачат. Поблизости расположилось еще не менее десяти рыбаков из местных. Все ревностно косятся на успехи друг друга. Чуть позже подошел и расположился слева от меня дед лет восьмидесяти с очень колоритной внешностью. Седая шевелюра, седая борода, шапка ушанка, валенки и беломорина, тулупчик нараспашку, под тулупчиком майка.
Ну, вот. Сидим. Клева нет практически. Глаза устают пялиться на неподвижный поплавок. И вдруг тишину субботнего утра разрывает визг нескольких автомобильных клаксонов. Свадьба! Свадебный кортеж машин из пяти подъехал к дальней стороне моста и остановился. За ними еще машин десять случайных. Одна из машин свадебного кортежа рванула вперед и перекрыла въезд с другой стороны. В общем, такая пробка. С мостом посередине. Машины стоят, водилы гудят, фарами мигают, но не раздраженно, а так, подбадривают. Из самой свадебной машины появляются жених, невеста и свидетели. Ну, начинается довольно распространенный у нас в провинции обряд проноса женихом невесты на руках по мосту. Я встречался с традицией, когда жених должен пронести невесту через три моста. Здесь я слышал разговоры то ли про одиннадцать, то ли про пятнадцать. Видимо, все зависит от количества доступных мостов. Берет, значит, жених невесту на руки. Сзади свидетели. В общем, красивый обряд. Мы удочки-поплавки свои конечно побросали, сидим, пялимся. У нас этот мост как на ладони. Сочувствуем.
Потому что жених такой, достаточно субтильный, а невеста наоборот - совершенно в рубенсовских традициях. Мост-то не очень большой, метров, может, пятьдесят. Но уже к середине становится ясно, что тяжело жениху. И невеста за него держится как-то неуверенно. Не помогает ему совсем. И по рукам у него тихонько съезжает. Сначала он ее подбрасывал так, перехватывал поудобнее. А рыболовный народ оживился, комментируют потихоньку всяко-разно: «Ну-ну, парень, давай», «Да брось ты ее на ...», «Не, не бросит. С водкой? Не бросит». Потом он просто и откровенно стал пинать ее коленом под задницу, подбрасывая повыше. Приостановится, поддаст невесте коленом под пятую точку, перехватится и дальше несет. И тут у одного из рыбаков нервы не выдержали, и он заорал в полный голос: «Свидетель!!! А ты!? Помогай!!! Уронит ведь он ее к едрене фене!!!»
Свидетель засуетился, забегал вокруг, стал хватать невесту за всякие разные интересные места. Жених из последних сил отбивается. Невестой.
Рыбаки уже откровенно ржут. Уронили бы они ее точно. Но тут водила головной самой свадебной волги догадался подъехать. Взгромоздился жених с невестой на руках с помощью свидетелей на капот, потеснив сидящую там на законных основаниях куклу, и так втроём они благополучно доехали до конца моста. Вроде бы, соблюдя таким образом все формальности. Кто-то из рыбаков заметил: «Песец капоту». Другой сказал: «X.. .ли капот? Тут дело принципа». Кортеж уехал. Все успокоились и вернулись к поплавкам. И вдруг дед, который, вроде, и внимания не обратил на всю эту свадебную канитель, сплюнул беломорину в воду и сказал тихо и брезгливо как-то: «Тьфу, бл...! Вот так и жить будут».



ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО

В семидесятые годы двадцатого столетия в маленьком южном городке Баку был единственный оперный театр — излюбленное место отдыха утомленного жарким солнцем восточного населения.
Коронный спектакль в нем, как обычно, был «Лебединое озеро», к двум примам которого — Мамедову и Викиловой — отношение со стороны публики было каким-то покровительственно-отеческим, типа как к безалаберному, но любимому ребенку. Например, в буфете в антракте можно было нередко услышать диалоги вроде:
— А что это сегодня Мамедов тусклый?
— Да у них вчера сестру замуж соседи выдавали, вот и погорячились слегка.
— А, ну тогда понятно...
Мамедов был строен и худощав. Викилова мала и изящна, но в крепко сбитом теле. Весовые категории у них совпадали, может быть, даже был небольшой перевес в сторону Викиловой Каждую субботу публика, затаив дыхание, мысленно ловила вместе с принцем Зигфридом набегающую Одетту. Дополнительную остроту ощущений э й трагической сцене придавал способ исполнения. Зигфрид, выкатив вперед плечи, слегка расставив руки и полуприсев, принимал стойку вратарского ожидания, а также, дабы не лишать глубоко трагическую сцену убедительности, путем выкатывания глаз и голубиного запрокидывания головы пытался придать своему лицу томную и скучающую безмятежность. Одетта же отходила в другой конец сцены, замирала на пару секунд и, слегка набычившись, начинала разбег, являя в эти моменты собою нечто среднее между «кукурузником» и броненосцем. Разбеги... Зигфрид с резким хаканьем угрожающе накреняясь, принимал Одетту на полусогнутые (тяжело все-таки!) и только уже начиная свой вояж по сцене, «выжимал» ее до конца, словно тяжеловес штангу.
Но однажды, увы, Мамедов не успел... «Белый лебедь», выскользнув из тонких рук партнера, тяжело рухнул на сцену. Театр на месяц лишился примы, пока Викилова залечивала переломанный палец ноги. Мамедов тоже отказался от участия в балете без привычной партнерши, и их заменила пара вторых солистов. Через месяц Одетта вернулась, зал принял ее, как родную, устроив ей овацию до начала спектакля, и все вроде бы пошло своим чередом, если не считать того, что впоследствии, в течение нескольких лет зрители первых рядов, а если было очень тихо, то и всего партера, могли слышать, как изящная Одетта, разбегаясь для парящего прыжка, угрожающим шипом нервно цедила сквозь стиснутые зубы:
— Ну, теперь держи, сволочь!
Tags: Статьи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments