marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Categories:

Руки растут из zopy

Сегодня подклеила обои на потолке. Ленивые рабочие (до сих пор их вспомнить без матов не можем) 16 лет назад сделали нам ремонт из рук вон плохо. Надо ж было додуматься обои на потолок клеить не на голый цемент, а поверх штукатурки, естесстна через некоторое время (года через 2) они начали отваливаться вместе со штукатуркой. Как-то всё не хватало храбрости довести их до ума. Точнее, я всё надеялась на новый ремонт, но когда стало очевидно, что его не будет никогда - решила рехтовать уже имеющийся самостоятельно. Причём, ни у кого, кроме меня, такого желания не возникло, так что "дворцовый переворот" случился в отдельно взятой комнате. Заняло это весь день и отняло столько сил, что у меня такое чувство, что я день вагоны разгружала. За небольшим исключением в виде "снять коробки со шкафа" и "сложить складной стол", помощи ни у кого не просила, так что результат весь на моей совести.

Что могу сказать... Работа довольно увлекательная: клей, декоративный бордюр (это такие красивые ленты, под которыми которыми скрывают стыки между обоями), защитные пластиковые очки, как у Даны Скалли из "Секретных материалов", стремянка - всё это с особым восторгом было куплено заранее (со стемянкой была отдельная эпопея, достойная Спилберга - надо было заставить папу её купить и на машине привезти домой, при этом красочно расписывая её полезность), то бишь ещё летом. За работу взялась только сейчас, т.к. родители запретили лезть на стремянку в их отсутствие (на случай моего впадения в состояние аффекта и совершение кульбита со стремянки), а по выходным до последнего времени их дома не бывало по причине занятия агрофитнесом.

... Руки у меня растут из zopy - всё что могу сказать о результате :))) Но результат меня, в принципе, удовлетворил, потому, что если раньше у меня в комнате было страшно, то теперь смешно :))) Складывается впечатление, что весёлый и подвыпивший тракторист пашет поле хлопка. Для отвлечения внимания от кривизны поклейки и вызывания чувства экстаза у тех, кто будет бывать у меня в гостях, я создала отвлекающий манёвр - из кусочков того же бордюра с помощью степлера сложила буквы, которые наклеила на потолок. Но что за слово вышло можно понять только после пол бутылки коньяка или обладая очень хорошо развитым абстрактным мышлением - буквы наклеила в зеркальном отображении, то есть читать можно реально направляя на потолок зеркало.

За работой вспомнила замечательную повесть Джерома Джерома "Трое в лодке не считая собаки". Там был рассказ одного из персонажей о своём дяде, которые вешал картину вроде бы сам, но при этом вовлёк в действо всех, кто с ним жил. Результат тоже вышел смешным, как и само описание того, как происходила работа. В отличие от этого дяди я могу гордиться тем, что результат практически всецело мой. Гы-г!!!

Рассказ о том, как дядя вешал картину:



"В этом — весь Гаррис: он охотно берет самое тяжелое бремя и безропотно взваливает его на чужие плечи.
Он всегда приводит мне на память моего бедного дядюшку Поджера. Ручаюсь, что вы в жизни не видывали такой кутерьмы, какая поднималась в доме, когда дядя Поджер брался сделать что-нибудь по хозяйству. Привозят, например, от столяра картину в новой раме и, пока ее не повесили, прислоняют к стене в столовой; тетушка Поджер спрашивает, что с ней делать, и дядюшка Поджер говорит:
«Ну, это уж предоставьте мне! Пусть никто, слышите — никто, об этом не беспокоится. Я все сделаю сам!»
Тут он снимает пиджак и принимается за работу.
Он посылает горничную купить на шесть пенсов гвоздей, а за нею следом — одного из мальчиков, чтобы передать ей, какого размера должны быть гвозди. С этого момента он берется за дело всерьез и не успокаивается, пока не ставит на ноги весь дом.
«Ну-ка, Уилл, разыщи молоток! — кричит он. — Том, тащи линейку. Дайте-ка сюда стремянку, а лучше всего заодно и стул. Эй, Джим! Сбегай к мистеру Гоглзу и скажи ему: папа, мол, вам кланяется и спрашивает, как ваша нога, и просит вас одолжить ему ватерпас. А ты, Мария, никуда не уходи: надо, чтобы кто-нибудь мне посветил. Когда вернется горничная, пусть она снова сбегает и купит моток шнура. А Том — где же Том? — иди-ка сюда, Том, ты подашь мне картину».
Тут он поднимает картину и роняет ее, и она вылетает из рамы, и он пытается спасти стекло, порезав при этом руку, и начинает метаться по комнате в поисках своего носового платка. Носового платка найти он не может, потому что носовой платок — в кармане пиджака, который он снял, а куда девался пиджак, он не помнит, и все домашние должны оставить поиски инструментов и приняться за поиски пиджака, в то время как сам герой пляшет по комнате и путается у всех под ногами.
«Неужели никто во всем доме не знает, где мой пиджак? Честное слово, в жизни не встречал такого сборища ротозеев! Вас тут шестеро — и вы не можете найти пиджак, который я снял всего пять минут назад! Ну и ну!»
Тут он встает со стула, замечает, что сидел на пиджаке, и провозглашает:
«Ладно, хватит вам суетиться! Я сам его нашел. Нечего было и связываться с вами, я с тем же успехом мог бы поручить поиски нашему коту».
Но вот через каких-нибудь полчаса перевязан палец, добыто новое стекло, принесены инструменты, и стремянка, и стул, и свечи, — и дядюшка снова принимается за дело, между тем как все семейство, включая горничную и поденщицу, выстраивается полукругом, готовое броситься на помощь. Двоим поручается держать стул, третий помогает дяде влезть и поддерживает его, а четвертый подает ему гвозди, а пятый протягивает ему молоток, и дядя берет гвоздь и роняет его.
«Ну вот! — говорит он оскорбленным тоном, — теперь потерялся гвоздь».
И всем нам не остается ничего другого, как опуститься на колени и ползать в поисках гвоздя, в то время как дядя Поджер стоит на стуле и ворчит и язвительно осведомляется, не собираемся ли мы продержать его так до поздней ночи.
Наконец гвоздь найден, но тут оказывается, что исчез молоток.
«Где молоток? Куда я подевал молоток? Господи боже мой! Семеро олухов глазеет по сторонам, и никто не видел, куда я дел молоток!»
Мы находим молоток, но тут оказывается, что дядя потерял отметку, сделанную на стене в том месте, куда надо вбить гвоздь, и мы по очереди взбираемся на стул рядом с ним, чтобы помочь ему найти отметку. Каждый находит ее в другом месте, и дядюшка Поджер обзывает нас всех по очереди болванами и сгоняет со стула. Он берет линейку и начинает все измерять заново, и оказывается, что ему нужно разделить расстояние в тридцать один и три восьмых дюйма пополам, и он пытается делить в уме, и у него заходит ум за разум.
И каждый из нас пытается делить в уме, и у всех получаются разные ответы, и мы издеваемся друг над другом. И в перебранке мы забываем делимое, и дядюшке Поджеру приходится мерить снова.
Теперь он пытается это сделать с помощью шнура, и в самый ответственный момент, когда этот старый дурень наклоняется под углом в сорок пять градусов к плоскости стула, пытаясь дотянуться до точки, расположенной ровно на три дюйма дальше, чем та, до какой он может дотянуться, шнур соскальзывает — и он обрушивается на фортепиано, причем внезапность, с которой его голова и все тело в одно и то же мгновение соприкасаются с клавиатурой, производит неповторимый музыкальный эффект.
И тетушка Мария говорит, что она не может допустить, чтобы дети оставались тут и слушали такие выражения.
Но вот дядюшка Поджер делает наконец нужную отметку, и левой рукой наставляет на нее гвоздь, и берет молоток в правую руку. И первым ударом он расшибает себе большой палец и с воплем роняет молоток кому-то на ногу.
Тетушка Мария кротко выражает надежду, что в следующий раз, когда дядя Поджер надумает вбивать гвоздь в стену, он предупредит ее заблаговременно, чтобы она могла уложиться и съездить на недельку, пока это происходит, в гости к своей матери.
«Уж эти женщины! Они вечно подымают шум из-за ерунды! — отвечает дядюшка Поджер, с трудом поднимаясь на ноги. — А мне вот по душе такие дела. Приятно изредка поработать руками».
И тут он делает новую попытку, и при втором ударе весь гвоздь и половина молотка в придачу уходят в штукатурку, и дядю Поджера по инерции бросает к стене с такой силой, что его нос чуть не превращается в лепешку.
А нам приходится снова искать линейку и веревку, и на стене появляется новая дыра; и к полуночи картина водружена на место (правда, очень криво и ненадежно), и стена на несколько ярдов вокруг выглядит так, будто по ней палили картечью, и все в доме издерганы и валятся с ног… все, кроме дядюшки Поджера.
«Ну вот и все! — говорит он, грузно спрыгивая со стула прямо на мозоль поденщицы и с гордостью взирая на произведенный им разгром. — Ну вот! А другой на моем месте еще вздумал бы кого-нибудь нанимать для такого пустяка».
Когда Гаррис достигнет почтенного возраста, он будет точь-в-точь как дядюшка Поджер, я так ему и сказал. Я добавил, что не допущу, чтобы он взваливал на себя так много работы."

(с) Джером Джером "Трое в лодке не считая собаки"
Tags: Мысли вслух, Цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments