marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Categories:

Смертельный вирус

Смертельный вирус


История прислана пожилым человеком, бывшим ученым-биологом Михаилом Марьяновичем из Санкт-Петербурга.
« В 1925 году, когда я был еще молодым аспирантом, меня вызвали в райком комсомола и, взяв подписку «о неразглашении», сообщили, что готовится серьезная научная работа, которая будет проходить под грифом «секретно». При успешном выполнении задания мне пообещали диплом с отличием и место профессора в одной из военных лабораторий. На сборы дали несколько дней и выставили из кабинета...
Вернувшись домой, я несколько ночей не мог спать. Стал нервным и раздражительным. Спустя четыре дня в два часа ночи за мной пришли люди в штатском и велели собирать вещи. Затем посадили в темный фургон и повезли в неизвестном направлении.
Спустя какое-то время мы оказались на военном аэродроме. Погрузившись в самолет, мы тут же взлетели. И только когда мы покинули пределы жилых районов и внизу показалась непроглядная чернота, нам было предложено ознакомиться с заданием. Как оказалось, везли нас — восемь человек — в глухую тайгу, где была расположена одна из наших секретных лабораторий, оборудованная по последнему слову техники. Одни «никоновские» микроскопы чего стоили! Располагалась лаборатория в семи небольших домиках среди непроходимого леса, точнее, она была в самом большом здании. В качестве охраны у нас был всего один человек — кинолог, заведовавший целой сворой полуголодных свирепых собак. А больше и не надо было: на наш объект не то что шпион, даже мы сами просто так из лесу попасть бы не смогли.
Занялись мы там по заданию руководства выращиванием новых вирусов, их модификацией и испытанием на людях. Мы должны были на основе таких страшных вирусов, как холера, ящур, чума, грипп разработать вирусы, распространяющиеся с огромной скоростью среди населения. Иногда к нам привозили приговоренных к расстрелу заключенных, которые соглашались в обмен на отмену приговора участвовать в наших экспериментах.
Во время экспериментов мы выявили три направления, каким образом можно было усиливать действие вирусов: заставить их мутировать, привив «иммунитет» против антибиотиков; заставить размножаться с большей скоростью; усилить воздействие на организм в целом.
Как мы ни старались, получить желаемый результат не удавалось. Подопытные люди сильно болели, иногда умирали, но болезнь при заражении протекала как обычно. То есть шансы на выживание у зараженного человека оставались значительные. На нас начали давить сверху. Мы стали опасаться, что наши неудачи истолкуют как пособничество врагам народа и, возможно, в какой-то момент мы сами окажемся на месте подопытных.
В нашей команде был человек по фамилии Алексеенко. И в нашей команде никто ничего о нем не знал, в то время как друг о друге мы были наслышаны. И когда он появлялся в лаборатории, все старались говорить только на рабочие темы.
Поскольку задание надо было выполнить любой ценой, я придумал состав (бульон), при помещении бактерий в который, те резко начинали расти. Что-то вроде современных кормовых дрожжей для животных. Самые крупные из них мы снова выделяли лабораторным методом и помещали в питательную среду. Кое-что из выведенного мы испытывали на зеках и на некоторых животных и птицах из нашего вольера. Лучше всего получалось работать с вирусами гриппа. Именно они имели наиболее быструю поражающую способность, а также быстрее всего приспосабливались к новым условиям. Некоторые из бактерий после мощного воздействия антибиотиками все же выживали и, размножившись заново, становились нечувствительными к их воздействию. В итоге после тщатель¬ной селекционной работы мы смогли вывести вирус гриппа, на который никакие, даже самые мощные антибиотики не действовали. Убить его можно было только при помощи непосредственного помещения в сок цитрусовых (мы использовали лимоны) либо в обыкновенный керосин. Даже недавно открытый антибиотик, которым лечили туберкулез, оказался бессилен против этого вируса. Естественно, о наших успехах было тут же сообщено в Кремль, где нам пообещали Ленинскую премию. Вслед за этим начальство сбросило сверху новую директиву: модифицировать вирус таким образом, чтобы его при необходимости можно было распространить через местную фауну. Однако опыты на птицах и диких животных успеха не принесли, люди тоже не могли быть переносчиками, так как быстро умирали. Достаточно было добавить вирус в стакан с водой — уже через несколько часов вода в стакане становилась мутной и приобретала неприятный осадок, хотя перед этим мы ее настолько тщательно очищали, что никаких посторонних примесей в ней быть не могло.
После нескольких десятков опытов с летальным исходом мы осознали, какое страшное оружие создали. И начали разрабатывать антидот, о чем тут же было сообщено в Кремль и на Лубянку. Из нашей команды тогда забрали пятерых специалистов. Работать в таких условиях было невозможно, и я дошел до самого Сталина. Тот выслушал меня, затем сказал: «Вы, товарищ Михаил, смелый человек! Молодец. Мне надо подумать». И выставил меня из кабинета. Людей вернули на следующий день, а вот человека, который нас курировал, мы больше не видели. И мы продолжили разработку антидота.
Но попытки сделать прививки этого гриппа людям заканчивались провалом. Нам не хватало знаний и опыта, которые можно было получить только путем экспериментов. «Добровольцы» продолжали умирать. И только за полгода до начала Великой Отечественной после сделанной прививки выжил первый человек, получив на всю оставшуюся жизнь проблемы с бронхами.
За время работы архив наших записей значительно расширился. Одну из бытовок мы полностью отдали под хранилище бумаг. Мы периодически выезжали на несколько недель домой. А за это время люди из команды по «дезинфекции» уничтожали нашу базу и отстраивали новую в другом месте. Меры безопасности были такими, что нам запрещалось даже приближаться к старому месту.
В связи с нашими успехами контроль стал жестче, что послужило переменой в характере Алексеенко. Он возомнил себя большим начальником и стал давать указания в той области, в которой мягко говоря, мало что понимал. Мы давно заметили, что никакой он не ученый, поскольку он не мог ответить даже на самый элементарный вопрос, он ничего не знал. У нас периодически воз¬никали самые настоящие драки. Но что было хуже всего, так это то, что он начал подстраивать нам в лаборатории мелкие пакости. Один из моих коллег, заразившись по его вине, не выжил. Резко поднявшаяся температура и другие соответствующие гриппу симптомы, протекающие с огромной скоростью, за несколько часов свели его в могилу. Естественно, мы стали вести себя очень осторожно, хотя это и не помогло. За несколько недель из восьми человек нашей команды осталось четыре. Сам Алексеенко, сбежав с базы, стал жить где-то в лесу, иногда наведываясь к нам за припасами, которые воровал из лабаза. В итоге нам приходилось проводить все работы, практически не выпуская из рук оружия. Благо, на случай непредвиденных обстоятельств нас хорошо вооружили по личному приказу товарища Сталина.
Практически тогда же я вскрыл домик начальника базы и нашел все личные дела наших людей. Как оказалось, у Алексеенко было самое чистое досье из всех. Там лежало только его фото и напечатанная на машинке выписка из личного дела, в которой говорилось, что он работал в каких-то секретных организациях, о которых я даже и не слышал. При этом паспорт у него был совершенно новенький, без каких либо отметок. Паспорта хранились у начальника в сейфе, что также вызывало подозрения. Этими новостями я и поделился со своими напарниками.
Через неделю, прознав, что я добрался до его досье, Алексеенко ворвался к нам в лабораторию и стал швырять пробирки с образцами. Из восьми штук было разбито пять, бульон с вирусом брызнул нам на кожу. Эти места мгновенно покрылись экземой, а через пару минут у нас поднялся страшный жар. Нашего коллеги тем временем и след простыл. Два биолога стали задыхаться, упали на пол, тем самым только больше набрав на себя бульона, что и привело к их смерти. Мы же с более молодым коллегой выбрались на улицу и добрались до домика с ГСМ, где хранилась канистра с керосином для кухни. Мы скинули с себя всю одежду и стали отмывать тело керосином. Затем буквально на четвереньках мы доползли до своего домика и, взяв сменную одежду, двинулись в баню. От страшного напряжения сердце буквально выскакивало, а легкие жгло так, словно в них залили кипяток. Немного отдохнув, я дополз до своего тайничка, в котором хранил образцы антидота. Именно это и позволило нам тогда остаться в живых.
Хватились нас только спустя полтора месяца, прислав к нам всего трех человек. За это время мы превратились в привидения. Мой вес с 90 кг упал до 40. А мой коллега вообще не мог передвигаться. В спешке, спалив всю базу напалмом, нас эвакуировали в Москву, где проект тут же был засекречен на 50 лет, а все оставшиеся материалы изъяты...
В итоге в 30 с небольшим лет я остался инвалидом на всю жизнь, был лишен всех званий и до самой пенсии проработал вахтером на одном из предприятий. Только иногда, когда в новостях появляются сообщения о новом виде гриппа, я вспоминаю, что сам приложил к этому немало усилий. Тем более что СМЕРШ так и не нашел человека, по фамилии Алексеенко, бывшего, возможно, американским шпионом...»
Ян Чёрный, "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments