marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Categories:

Молитва заключённого

Молитва заключённого


История, записанная в Киеве. Рассказана человеком, представившимся Николаем.
В тюрьму я угодил по банальному делу. В 2004 году, когда я был студентом, на параллельном потоке со мной обучались представители местной «золотой молодежи». Существа наглые, считающие себя выше остальных и позволяющие себе много лишнего. Оскорбить молодую преподавательницу, ударить в лицо случайно толкнувшего или устроить кровавое побоище с первокурсниками для них было обычным делом. Начальники-родители берегли своих чад от любых проблем, даже серьезные преступления «деток» оставались безнаказанными. Когда дело доходило до страшных последствий, мы с ребятами начинали вмешиваться. Особенно если касалось приезжих студентов-первокурсников. Именно их эти сволочи обязали платить «дань». В противном случае дело заканчивалось избиением. Попытка же обратиться к декану с просьбой навести порядок закончилась ничем.
Так продолжалось долго. Но однажды у нас в вузе ко Дню студента организовали праздник: выбирали «Мисс Симпатию». А вечером того же дня была дискотека, с которой победительницу силой увезла эта компания к одному из них на дачу и пустила «по кругу». Вернувшись в общежитие, совсем «зеленая» девчонка перерезала себе вены... Естественно, все тут же списали на ее психическую неуравновешенность, а милиция повернула дело так, будто она сама напросилась к этим козлам «в гости». Родители «золотой молодежи» постарались... Все были возмущены до предела. Многие родители просто переводили своих детей в другие вузы. Я же, прознав про такое дело, стал этих подонков вылавливать по одному и избивать. По городу тем временем поползли слухи о появлении страшного маньяка. Закончилось тем, что, выловив поздно вечером одного из этой компании, я потерял на том месте студенческий билет. Это и послужило началом моей истории...
Нашли меня назавтра. Отпираться было бессмысленно. И хотя за меня вступился весь вуз, родители этого подонка постарались отправить меня по этапу во Львовскую область. Дали мне 8 лет. Как оказалось, там меня уже ждали.
В камере, куда я попал, находилось два десятка человек. Из тех, кто заслуживает внимания, можно было рассказать о двоих. Это «смотрящий» — самый старший, которому доверено смотреть за порядком, и человек, которого я про себя назвал ботаником. Он постоянно что-то читал или изучал. При этом никто из сокамерников его не трогал. Наоборот, он мог обратиться за помощью, и ему старались помочь.
Все заключенные работали в токарном цеху — изготавливали какие-то заготовки. Несколько станков по какой-то причине были нерабочими. В результате, чтобы выполнить нормы, людям приходилось ждать своей очереди, а оборудование практически никогда не выключалось. В напряжении находились все: и охрана, готовая к любым эксцессам от слонявшихся без дела людей, и сами заключенные, которые должны были соблюдать общий режим. Однако я не стал за станок, когда подошла моя смена, а уговорил конвойного встретиться с начальником и предложил отремонтировать простаивающее оборудование. В результате вместо того, чтобы стоять за станком, я занялся ремонтом всех механизмов, что были в распоряжении начальства. Да так лихо дело пошло, что вскоре к нам приезжали военные и брали меня к ним для ремонта автопарка. Зеки же, увидев на деле мои способности, тоже стали относиться уважительно. Прозвище дали — Самоделкин. Поэтому при царивших тут достаточно жестких нравах время все же летело незаметно...
Наверное, уважение остальных и повлияло на то, что однажды ко мне подошел сам «ботаник». Начал он издалека, расспрашивал о семье, о жизни. Наконец он сказал, что знает, как мне отсюда выбраться на свободу. Первой моей реакцией было отправить его куда подальше. Однако зная, что его тут уважают не «за так», я поинтересовался, не предлагает ли он мне побег. Тот только рассмеялся:
— Ты, — говорит, — думаешь, я совсем из ума выжил? У меня есть кое-что посерьезней, чем побег. А так еще и в розыске всю жизнь провести придется. Тебе это надо?
И он рассказал мне, что у него есть старинная молитва заключенному в неволе, которая помогает быстро освободиться. Я улыбнулся. Ну, скажите, если он владеет такой информацией, чего ж он сам тут делает? Но он словно предвидел мой вопрос:
— Зря сомневаешься. Все действует. А вот мне на свободу, в отличие от тебя, не скоро. Ты сюда попал несправедливо. Не переживай, твой «друг» сюда сам скоро попадет, прямиком в нашу «хату», только не протянет тут долго. А что касается меня, то, сам знаешь, я человека убил. А за такое отрабатывать надобно. Такова жизнь. В общем, я предложил, а ты сам думай.
И отошел... Размышлял я над его словами целую неделю. Ну не может быть, чтобы простая молитва из тюрьмы выпустила?! А к колдовству я относился с подозрением. Ходил я кругами долго, пока не решился заговорить с ним. Тогда же и расспросил этого человека, что все же он мне предлагает? Тогда я убедился, что имею дело с очень незаурядной личностью. Он дал мне старую — времен основания Москвы — славянскую молитву и велел читать как можно чаще. Понятно, что к тому, чего я так опасался, это не имело никакого отношения.
Несмотря на то, что текст был большой, я быстро выучил его наизусть и повторял при каждом удобном моменте. Однако спустя несколько недель напряженного чтения и ожидания так ничего и не произошло. Никто мне не сообщал, что дело отправлено на пересмотр. Даже побег и то никто не предложил! Я сразу обратился к «ботанику» с претензиями. Но тот отреагировал спокойно:
— Тебе надо выйти отсюда или разборки устраивать? Жди. Всему свое время...
Через пару дней ради эксперимента я продолжил чтение молитвы и стал ждать, чем же это все закончится.
Спустя еще три недели мне сообщили, что дело отправили на пересмотр по причине того, что появились некоторые ранее не учтенные обстоятельства. Если быть более точным, то тот козел, из-за которого я угодил сюда, совершил изнасилование малолетней. Да только не учел тот факт, что родители у этой девочки тоже оказались не так просты. Вот и угодил под суд. А там как потянулась целая вереница всякого... Папаша его смог лишь договориться на камеру-одиночку. Зеки народ хоть и сволочной, но не за дело трогать не будут. А этому отморозку спокойной жизни не дадут, это уж точно... Таких, которые к детям прикасаются, не щадят.
Я же продолжал работать и жить в обычном темпе. Я повторял молитву с утроенным усердием. Казалось, разбуди меня ночью — я отчеканю ее без запинки. Да и начальник наш стал как-то лучше ко мне относиться. Отправлял меня в соседние колхозы (я так называю) для ремонта техники. В итоге я не только успел немного заработать, но и обзавелся неплохими связями на будущее, которыми впоследствии и воспользовался.
Вернувшись из одной с такой «командировки», я узнал от смотрящего, что через неделю моего «знакомого» переводят к нам на зону. Заключенные между собой сразу решили, что за стол этого подонка не пустят. И вообще, место ему среди опущенных... Ну, пошумели для порядка да успокоились. Но я, зная этого типа довольно хорошо, с опаской ждал его приезда к нам. Он запросто мог придушить меня во время сна и сказать, что я начал первый.
За это время некоторые из сокамерников пытались украсть у меня заветную бумажку с молитвой. Если это удавалось, то через день все же с извинениями возвращали. Как они сами объясняли: лучше бы с этим не связываться, с головой проблемы начинаются. В подробности, что же происходило на самом деле, я уже не вдавался, поскольку и сам убедился, что текст этот имеет огромную силу, не зависимо от того, веришь ты в него или нет.
Однако особых подвижек не было. Разве что в местном суде, куда меня неожиданно доставили, было тщательно пересмотрено мое дело. В результате выходило, что я совершил хулиганство с побоями, а не покушение на убийство. И мне было решено вменить условно-досрочное освобождение. На все бумажки надо было несколько дней, поэтому я снова угодил «на хату». Каков же был мой ужас, когда через пару дней прямо с рабочего места меня забрал конвой, выглядевший весьма недружелюбно... Можете представить себе, сколько страху я натерпелся, пока меня доставили в камеру, а потом и в зал суда. (В тот момент мне пришло в голову, что родители этого подонка, которого ждали у нас, меня «заказали»).
Ситуация обернулась иначе. Через несколько часов состоялся суд, который посчитал, что мое наказание исчерпано и прямо после суда я могу идти домой. В течение последующего месяца я довольно легко смог наладить жизнь. Только в вуз не захотел возвращаться...
А спустя два дня в мою камеру угодил и тот сопляк. От его наглого поведения даже видавшие виды урки были в шоке. Так мог вести себя только либо полный дурак, либо человек, уверенный в своей безнаказанности. Даже наш смотрящий не смог поставить его на место. После недельного ожидания, когда его так и не освободили, он, хоть и приуныл заметно, все же продолжил вести себя вызывающе. Пока однажды утром при очередной проверке его не нашли мертвым. По официальной версии, он упал с третьего яруса койки и сломал себе шею...
Жизнь — штука сложная. Но справедливая. По необходимости и помочь может, и наказать жестоко...»
"Однако, жизнь!" Ян ЧЕРНЫЙ История автора публикуется посмертно
Tags: Странные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments