marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Category:

Секрет Страдивари

Секрет Страдивари

В один из декабрьских дней 2010 года, когда я направлялся на автобусную остановку, ко мне подошёл мрачного вида молодой человек. В руках он держал нашу газету и какое-то письмо. После нескольких слов, произнесённых со странным акцентом, он передал мне конверт и так же неожиданно скрылся в соседних дворах…
В конверте лежало письмо от человека по имени Александр. Далее привожу его рассказ.
«Сам я до 2002 года жил в Минске, где родился и вырос.
Поскольку я был одаренным ребенком, родители меня отдали в музыкальную школу, где мой талант раскрылся мгновенно. Я с лёгкостью освоил все струнные инструменты. Но больше всего мне по душе пришлась скрипка. За год, часами прослушивая пластинки с записями, я освоил «Каприз» Никколо Паганини! Причем играл его идеально, один в один! Меня стали часто приглашать на городские мероприятия. Поскольку тогда же начались «лихие 90-е», моим родителям начали поступать предложения от «новых белорусов», называющих себя «новой шляхтой», чтобы я играл для них во время презентаций, пьянок и так далее... Несмотря на то, что в бывшем СССР вовсю шли перемены, у нас это сильно не ощущалось. Наверное, потому, что моими учителями были люди старой закалки.... Это и повлияло на всю мою дальнейшую жизнь.
Совершенно случайно во время одного из уроков я узнал об Антонио Страдивари; Меня заинтересовал не столько он сам, сколько то, что его секреты до сих пор так и не были никем открыты. И я буквально «заболел»! Часами просиживая в библиотеках, я искал любую информацию, которая могла бы хоть наготу приблизить меня к разгадке. Я не только запоем читал все, что попадало мне в руки, но и частенько расспрашивал своих учителей. За что жестоко и поплатился.
Однажды моя училка — дама, о которой говорили, что она видела живого Ленина,— поинтересовалась, чего это я все время расспрашиваю об этом мастере? А я возьми да и ляпни, что хочу разгадать его секрет... Моя фраза привела ее в такую ярость, что, прежде чем я успел опомниться, она рванула меня за ухо, потянув к директору. Когда мы дошли до его кабинета, мое ухо держалось на тонкой полоске кожи, а я сам истекал кровью. У директора последовала лекция о том, что я на себя много беру. На то, что меня сильно мутило от потери крови, никто внимания не обращал. Скорую вызвали, когда я потерял сознание. Ухо пришили, а для директора и «мучительницы», у которых были знакомства в милиции, все обошлось. Только следы, которые остались до сих пор, до конца моих дней будут напоминать об этом. С подачи этих людей меня исключили из пионеров (за месяц до того, как исчезли сами пионеры), а потом из музшколы... И это тогда, когда несколько лучших учеников должны были ехать в Москву на какое-то мероприятие, организованное иностранными спонсорами. Было очень обидно.
Позднее я узнал, что вместо меня поехал туда бездарный сынок этой ведьмы. Когда он начал игру, председатель жюри покрылся пятнами и улыбался. Такой фальшивой игры никто не слышал ни до, ни после этого выступления! В результате ни один из белорусов не попал в группу для поездки в Вену. Обвинили во всём … меня! По их версии, когда я узнал, что он едет вместо меня, я сбежал из больницы, где лежал в хирургии и этим сильно «расстроил» его. От этого он не мог нормально играть.
Когда началась серьезная травля, родители от греха подальше отправили меня к родственникам в Гродненскую область, где я и прожил до окончания школы. Но даже там я продолжал думать о секретах мастера. В Гродно я нашел человека, который ремонтировал музыкальные инструменты. Поляк Антон и дал мне начальные уроки по ремонту скрипок. С его помощью я не только освоил азы, но и сам сделал несколько первых скрипок... Честно говоря, первый блин был комом. Вы когда-нибудь слышали, как играет пустой ящик? Вот так играли и мои скрипки. Лишь после того как я перечитал огромное количество литературы и после экспериментов с разным деревом, я получил более приемлемый результат. Спустя два года, когда я получил в подарок одну немецкую книгу, я многое понял. Оказалось, секрет звучания скрипки был не только в самом материале — дереве, но и в том, сколько времени перед этим дерево выдерживалось, как сушилось, чем пропитывалось. С того самого момента, как я применил полученные знания, качество моих инструментов резко улучшилось. Настолько, что я стал делать скрипки на продажу доставшимся в наследство от Антона инструментом. При этом на каждую из них я ставил собственное клеймо. Эти инструменты были; оценены; настолько высоко, что после того как две скрипки купили латыши, мне уже никогда не пришлось выносить их на местных рынок.
За каждый экземпляр платили по 2-3 тысячи долларов, а новые инструменты покупались, едва только появлялись их заготовки. С появлением денег я продолжил исследования с новой силой. Усовершенствовал свою мастерскую. Однако изготовление инструментов на продажу забирало все свободное время, и некогда было заняться экспериментами. Надо было выбирать что-то одно. И мне пришлось расстаться со своей мечтой...
Вернуться к работе мне помог случай. Когда вместе с Юрисом — моим основным заказчиком — приехал некий Ганс. Походив по мастерской и опробовав мои скрипки, он долго цокал языком. Было видно, что моя работа ему понравилась. Когда мы разговорились, оказалось, что он тоже мечтал когда-то разгадать секрет итальянца. В итоге он не только предложил профинансировать мри работы, но и частенько устраивал закрытые аукционы дли моих работ, сделав меня за короткое время весьма состоятельным человеком. Это и позволило мне серьезно заняться серей мечтой. Благодаря связям Ганса, я получил доступ к обширной библиотеке одного из музыкальных ВУЗов, что еще больше расширило мои знания, а также помогло мне найти информацию о том, как и из чего изготавливались струны во времена Антонио: Когда же я смог побывать на родине великого мастера, в городе Кремоне, область Ломбардия, где не только многое узнал о жизни Страдивари, но и смог побеседовать с продолжателями традиций мастера. Они раскрыли мне еще несколько профессиональных секретов изготовления инструмента. Оттуда я привез один из рецептов лака, который был придуман самим мастером около четырехсот лет назад и который поныне используется.
С того же самого времени мне стали сниться странные сны. Будто в моей мастерской появлялся сам мастер и пристально наблюдал за моей работой. Особенно внимательно он наблюдал за тем, как я провожу опыты, пытаясь уловить его секрет. Иногда он смотрел на меня очень неодобрительно. А иногда оставался довольным. Я же тогда словно с ума сошел. Одновременно у меня в работе было несколько десятков инструментов, каждый из которых изготавливался по своему неповторимому «рецепту»! Испортить я ничего не боялся, только тщательно записывал всю технологию. А сам инструмент практически сразу «уходил» с очередного аукциона. Мне понадобилось почти пять лет, прежде чем я в один из дней, взяв в руки инструмент, услышал необходимое звучание. Это была такая же скрипка, как и у самого мастера! От неожиданности я покрылся холодным потом, я раз за разом перепроверял звуки и результат работы. Каждый раз это, был тот же результат! Самое интересное, что, когда я рассказал об этом Гансу, он чуть разогнулся от смеха! И только когда зазвучала скрипка, жутко испугался. Это было полной неожиданностью. Единственное, что смущало его, как, впрочем, и меня, так это то, что сам инструмент не только выглядел совершенно новеньким, но и имел запах свежего лака. Естественно, такую скрипку выставить на широкую публику, а уж тем более продать коллекционерам, было практически нереально...
Эту проблему я решил только спустя полгода, когда отправился в Вену и побывал в тамошних реставрационных мастерских. Мне пришлось изучать все факторы; напрямую влияющие на старение скрипок. Оказалось, что виолончели старятся по-другому... К моему ужасу, звук, который я получил на новом инструменте при попытке его состарить, резко пропал! Совсем... Соорудив что-то вроде специальной печи или барокамеры, в которой нагрев сменялся холодом, и наоборот, я проделывал не одну сотню опытов, добиваясь сохранения первоначального звука. Тщетно! Через некоторое время я чуть было не начал биться головой в стену. Ну не идет, и все тут! А остановиться уже не мог... От психбольницы меня спас... сон.
В один из дней, когда я буквально падал от усталости на рабочем месте, я сел в кресло и немного расслабился. И уснул... Приснилось мне, как в мастерскую вошел Антонио и с укором оглядел мои работы. Только одну, которую я еще не отправил в свой агрегат, он осмотрел и одобрительно кивнул. Затем веял меняла руку и вывел на улицу, где шел страшный ливень. При этом он указал мне на деревья, которые мокли под дождем, на мокрые доски в углу двора и лакированную крышку от пианино, которую я взялся отремонтировать. Я оглянуться не успел; как он пропал.
Над разгадкой этого сна я бился ещё около месяца, пока кто-то не упомянул в разговоре слово «влажность». И только тогда до меня дошло, чего именно не хватало в моём агрегате! Работал он, хоть и аккуратно, но «на сухую», отчего дерево и лак дубели, теряя свойства! Несколько раз, когда я передерживал инструмент; лак трескался. И когда я, наконец, стал регулировать в камере влажность, дело начало продвигаться. Мне понадобилось 72 попытки, прежде чем я смог получить желаемый результат! Следы старения нисколько не ухудшили звук, а цена скрипки стала повыше... В феврале 2009 года я создал опытным путем одну из скрипок, практически идентичную тем, что сейчас есть у многих виртуозов. Для того чтобы подтвердить подлинность инструмента, Ганс пригласил несколько известных независимых экспертов, которые в один голос и подтвердили ее. Причем, по их словам, это была одна из ранних работ Страдивари. После создания и проверки подобным образом второго инструмента первая работа была продана с беспрецедентными мерами предосторожности на закрытом аукционе, организованном моим партнером. Цена продажи составила более чем полсотни миллионов евро. Можете себе представить, что это был за инструмент!
Спустя пару месяцев я тщательно зашифровал все записи и спрятал их. Как и прежде, я иногда делаю скрипки. Только теперь скорее для души, чем для заработка. Возможно, когда-нибудь я сделаю еще один инструмент, используя секреты старого мастера. И сейчас я могу с полной уверенность сказать только одно: секрет Страдивари раскрыт!».
Р.S. После написания материала автор по просьбе рассказчика полностью уничтожил оригинал письма.

Ян Чёрный "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments