marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Художник

Художник

Эту историю мне прислал из Казахстана художник, представившийся Иваном.
«Рисовать я любил с детства, наверное, c тех самых пор, как научился держать карандаш, а потом — и кисти. Уже тогда я обратил внимание на странную особенность: в одних картинках я чувствовал присутствие положительных знаков, в других были явно выраженные негативные символы. Любой человек, даже который не видел этих знаков, мог почувствовать их воздействие. Лишь позднее я узнал, что это знание относится к технологиям НЛП и называется сублимацией, а тогда я просто пытался разгадать эти странные ощущения. Причем не только свои собственные, но и ощущения моей бабушки, которая частенько мне говорила о том, что вот одна картинка «теплая», хорошая, а от другой можно заболеть... А когда я интересовался, почему так, она отвечала, что сама не знает, просто чувствует.
Годам к шестнадцати я уже мог сам изготавливать картины, наполненные тайными знаками, хотя и не обладал большими познаниями в этой области, все происходило интуитивно. С подачи своей бабули я тогда мечтал писать картины, которые бы висели в музеях всего мира и лечили людей. Даже тогда, когда бабки не стало, я об этом не переставал мечтать. Но жизнь, к сожалению, распорядилась иначе...
В то время я уже неплохо разбирался в искусстве, а также много писал картин под заказ, что позволяло мне в свои годы иметь достаточно денег и преобретать любые книги. Вскоре я собрал огромную библиотеку на тему воздействия изображений на подсознание человека. В основном я тогда изготавливал заказчикам «нейтральные» портреты, которые, кроме самой картинки, не несли никакой посторонней нагрузки. Так было до тех пор, пока однажды моя знакомая не пригласила меня составить ей компанию, сходить в детскую больницу, где лежала ее подруга с маленьким ребенком. Меня далее больничного коридора не пустили, и я вынужден был ожидать ее там. Я промаялся около получаса, а потом в коридор санитарка вывезла неестественно бледную девочку лет двенадцати. Нянька, которая везла эту каталку, на какое-то время отлучилась, что дало нам возможность разговориться и познакомиться с девочкой. У нее был лейкоз, по ее словам, врачи ей отпустили еще несколько месяцев жизни, невозможной вне стен этой больницы... Не знаю, почему, но я напросился к ней «в гости» на следующий день.
Назавтра я попал в ее палату только с огромным трудом после долгих уговоров врачей. С собой я принес блок для рисования и карандаши. Моему визиту и подаркам девочка обрадовалась. Вдобавок ко всему я пообещал нарисовать ее. В тот день я сделал около десятка набросков, каждый из которых меня не устраивал. Так что все приходилось начинать заново. К концу недели я смог сделать единственный набросок, который понравился нам обоим. Пообещав вернуться через несколько дней, я тут же приступил к работе маслом. С огромным напряжением, выбирая светлые солнечные цвета, здоровые оттенки кожи и настроения, я написал большой, 90x60 сантиметров, портрет, который еще сырым отвез в больницу. И там я впервые увидел, как этот ребенок умеет счастливо улыбаться...
Портрет простоял в той палате до самой выписки. Девочка поправилась спустя полтора месяца. Врачи, на глазах которых происходили изменения, списали все на неверный первоначальный диагноз и с огромным трудом признали, что девочка полностью здорова! Это не только придало мне уверенности, что я на правильном пути, но и было первым шагом к мечте...
К слову сказать, мои картины пользовались успехом, что привлекало внимание противоположного пола. Так что спустя несколько лет у меня появилась очень красивая, хорошо воспитанная девушка из известной и состоятельной семьи города, которая, в отличие от «золотой молодежи», особых запросов к жизни не имела. Я же, напротив, кроме своего таланта, ничем не отличался от большинства молодежи. Разве что не курил, не пил, а вместо дискотек пропадал в мастерской. Что, в общем-то, и не понравилось друзьям девушки, с которыми я и сам был хорошо знаком. Несколько раз нас пытались «уговаривать» расстаться, а затем в один из вечеров, когда мы гуляли по парку, на нас просто напали. Меня тогда сильно избили, а мою девушку, втолкнув в подъехавшую машину, увезли к кому-то на дачу и изнасиловали...
Я пролежал несколько месяцев в больнице с сотрясением мозга, а когда вышел, узнал, что девушку выдали замуж за насильника. (Хотя незадолго до этого мы узнали, что у нас может быть ребенок, и планировали расписаться.) А обо мне стали распускать по городу небылицы. Те, кто хорошо меня знал, в этот бред не верили, а остальные просто шарахались в стороны. Честно говоря, сначала я не особо думал о мести. Я просто хотел поговорить с девушкой и понять, что произошло. Когда я пришел к ее родителям, они меня отправили к ее мужу, а там... мне в живот уперся карабин. После такой «любезной» встречи я решил наказать своих обидчиков...
Через несколько месяцев я знал поименно каждого, кто принимал участие в моем избиении и похищении моей подруги. У меня были фотографии со студенческого «огонька», на которых их лица были хорошо видны. Фото двоих из них я достал в одном из ВУЗов под предлогом подготовки подарков на выпускной. Написание картин заняло у меня полгода, поскольку после окончания очередного портрета я начинал сильно болеть и мне требовалось время на восстановление. Депрессии начинались чудовищные, а состояние общей подавленности не проходило даже полтора года спустя.
Готовые работы я хранил, повернув «лицом» к стене. Даже у тех, кто просто приходил ко мне в мастерскую посмотреть работы, начинались неимоверные головные боли, не снимаемые аспирином. После того, как работа была закончена, я решил по очереди посетить всех своих обидчиков. К каждому я приходил с подарком, напоминая о старой восточной традиции, что если враг приходит в дом и приносит дары, то он становится другом. Так я «помирился» со всей этой компанией, рассеял обиды и вернулся к нормальной жизни...
Через некоторое время до меня дошли слухи о том, что вся эта компания начала нещадно болеть, при этом никакие лекарства, даже самые сильные, не помогали. А все хваленые целители, которые усиленно искали порчу, вытягивая у «больных» приличные суммы, также разводили руками. Порчи-то и быть не могло! А болеть стали не только сами хозяева портретов, но и их семьи, которые в прямом смысле, стали вымирать. Один из этой компании, повесив портрет у себя в комнате, через некоторое время застрелился из отцовского ружья. Никому и в голову не могло прийти, что причиной всему портрет хозяина комнаты, висевший тут же на стене! Милиция, которая тщательно все перевернула, не найдя объяснения, списала все на то, что самоубийца злоупотреблял алкоголем и антидепрессантами. В тот момент он был накачан этим, что называется, доверху.
Еще один, не выдержав присутствия в комнате портрета, бросился на него с топором, а затем, очевидно, придя в неконтролируемое состояние, стал крушить мебель и стены, попутно убив кого-то из домашних. Уже когда его забрали в больницу, где он пришел в себя и осознал, что совершил убийство, он повесился, сделав петлю из простыни... Семья портрет восстановила, даже водрузила его на самое видное место. Так что он продолжил свое разрушительное воздействие даже при отсутствии хозяина...
А сам зачинщик всего этого и по совместительству муж моей бывшей девушки настолько стал всего бояться, что в один из дней начал палить из карабина в пришедшего с проверкой участкового! Когда очередная пуля зацепила соседского ребенка, раненый участковый вызвал ОМОН. Приехавший отряд штурмом взял их дом, застрелил самого стрелявшего и сильно покалечил часть родственников, включая и его жену, пытавшуюся оказывать сопротивление! После этого события по городу стали ходить самые разные слухи, один страшнее другого. Люди не могли поверить, что в такой уважаемой в городе семье могло произойти столь ужасное происшествие...
Когда наконец из всей этой банды осталось двое, один из которых уже и встать с постели не мог, тот, который еще ходил, приехал ко мне в мастерскую. Очевидно, поразмыслив над своим прошлым, он догадался, что болеет не просто так, и стал просить прощения у всех, кого когда-либо обидел. Поскольку я понял, что гость пришел без злого умысла и искренне сожалеет о своей глупости, я принял извинения. А также в знак примирения попросил его привезти мою работу, якобы на реставрацию. Хотя прошло всего пару лет, и любой нормальный художник тут же заметил бы подвох. Но этому человеку было явно не до того... И после того, как картина снова оказалась у меня, я аккуратно убрал разрушительные элементы, взамен вписав знаки исцеления. И хотя внешне портрет изменялся на самую малость, я почувствовал, как от него перестало тянуть могильным холодом...
Вскоре этот человек стал понемногу приходить в себя, а его дела вернулись в нормальное состояние. Со временем он стал для меня хорошим другом и партнером, при помощи которого мое мастерство и картины стали известны всему миру. А второй так и умер, искренне не понимая, за что его «так Бог наказал»... За тот период времени, что мои работы висели в домах этих людей, в нашем городе прекратили свое существование несколько довольно известных семей. Я сожалею, что приложил к этому свою руку, но считаю, что они получили то, что заслуживают...
Спустя несколько лет я стал писать исцеляющие портреты для очень состоятельных людей мира. Научился даже делать изображения с омолаживающим эффектом! Хотя, когда рисовал первую работу, сильно сомневался, что из этого что-либо получится. Однако когда спустя несколько месяцев ко мне лично приехала сама заказчица и вручила мне еще один, такой же по сумме, гонорар за эту работу, я понял, что ничего невозможного нет. А заказы посыпались один за другим, так что я едва справляюсь с работой!
В отличие от многих известных художников, я стараюсь не привлекать к себе внимания и не всегда появляюсь на светских мероприятиях. Единственное, о чем я до сих пор сожалею, это то, что в мировые музеи попало всего несколько моих работ: большую часть времени мне приходится выполнять частные заказы. Так что, несмотря на достаточную известность, я так и не провел ни одной выставки. У меня просто нет материала. Но даже те картины, которые я пишу просто для себя, несут в себе те положительные знаки, которые я впервые применил много лет назад, исцелив ребенка, больного лейкемией.
Сейчас я живу на два дома, перемещаясь между Майами и Содружеством, за относительно короткое время познакомившись с большинством сильных мира сего. Когда-нибудь я передам свое мастерство и его секрет своему ребенку, но только ту его часть, которая сможет и дальше приносить людям добро, а свои картины еще при жизни постараюсь разместить как можно в большем количестве музеев и галерей мира. Сама Жизнь дала мне в руки сильнейший инструмент, владеть которым подразумевает большую ответственность. И я догадываюсь, что очень возможно, в мире существует еще не один художник, в совершенстве владеющий таким инструментом. Разве что, как и я, эти люди тщательно скрывают от окружающих свои знания. Надеюсь, что мне больше никогда не придётся применять их во вред...»
Ян Чёрный "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments