marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Эскулап

Эскулап

История, присланная из Санкт-Петербурга молодым мужчиной по имени Андрей.
Хочу оговориться, что я нормальный, адекватный человек, никогда не страдавший галлюцинациями или чем-то подобным. Я никогда не злоупотреблял спиртным и не пробовал наркотических веществ. Не умею фантазировать, тем более что выдумать то, что я сейчас расскажу, нормальному человеку не под силу...
До недавнего времени я работал врачом в одной из городских больниц. И, как всякий молодой врач, обладал большими амбициями и желанием прославиться. Поэтому брался лечить даже те болезни, о которых имел весьма туманное представление. Может быть, именно поэтому мне удавалось поднимать со смертного одра тех, на ком ставили крест наши «светила». В любом случае я считал своим долгом помочь всем, за что, впрочем, вскоре и поплатился...
В один из дней, закончив последнюю плановую операцию пораньше, я сел в свою новенькую машину и отправился в город. По пути мне надо было забрать с работы подругу, с которой мы никак не могли сыграть свадьбу — все из-за моей постоянной занятости. А затем мы вместе собирались отправиться за город — отдохнуть на выходные. Однако в тот день моим планам не суждено было сбыться. Когда я выехал на проспект, меня подрезала БМВ без, номеров, за рулем которой сидел какой-то молокосос лет двенадцати. Уходя от столкновения, я выскочил на встречную полосу, на которую вырулил грузовик коммунальщиков. Последнее, что запомнил, — страшный удар в перед машины, удар слева по голове, затем — темнота...
В себя я пришел от сильного свиста в ушах. Я несся со страшной скоростью в каком-то пространстве, которого не было. Вообще не было! Однако мой вестибулярный аппарат не реагировал на эту круговерть. Затем на этой же скорости я врезался в какую-то стену. И хотя боль была сумасшедшей, я не отключился от шока, как это бывает. Пролежав некоторое время, я заметил, что ко мне приблизились трое существ. Одно было нежным и прекрасным, светилось все, а два других были настолько страшными, что я до сих пор боюсь вспоминать об этом. Светящееся существо сообщило мне, что я умер, и что эта парочка проводит меня... в ад! А этим только того и надо было — скрутили меня так, что наш ОМОН позавидует. Я начал сопротивляться, правда, кричать, я все равно не мог, просто говорил:
— Как же так? — возмущался я. — За что же это — в ад, если я стольким людям помог? Вон, колхозника и того спас, чтобы он семью мог содержать! (Он по пьянке угодил под собственный трактор, превратившись в мешок переломанных костей.) А не смог бы, так дети с голодухи бы загнулись...
И вдруг у меня спросили:
— А ты уверен, что его детям это надо было?
— Конечно, уверен! Кто ж семью содержать будет?!
— Ну, смотри...
И прямо передо мной в воздухе появилась картина (голограмма, что ли?): этот самый колхозник вдребезги пьяный лупит свою дочку головой о стену! Я аж опешил! А голос продолжал:
— Ну как, они тебе очень благодарны за спасение папы? А на это посмотри. И вот еще на это...
И прямо передо мной стали появляться картины из теперешней жизни моих пациентов. Причем именно тех, берясь за лечение которых я иногда сомневался, а надо ли мне так сильно напрягаться? Но, как часто бывало в таких случаях, достаточно ценный подарок или крупное денежное вознаграждение начисто заглушали все мои сомнения. Я искренне считал, что раз так происходит, значит так и должно быть...
А голос тем временем продолжал:
— Вы, врачи, много берете на себя. Вместо того чтобы человек одумался, почему он заболел, он идет к вам и легко решает проблемы со здоровьем. Кроме того, вы часто берете на себя решение, жить человеку или нет. И ладно бы, если бы держали свое мнение при себе, так еще и больного убеждаете в этом...
И предо мной возникла другая картина. Я увидел своего сменщика Колю, который убеждал одного деда, что тому жить осталось недолго, да и назначил химиотерапию. Дедок такого испытания не выдержал и вскоре умер... А потом указали мне на его настоящую могилу и велели прочесть дату смерти. Как оказалась, она была моложе реальной на девятнадцать лет! Мой напарник, сам того не ведая, убил этого деда!
Затем голос на мгновение замолк, и вдруг резко произнес:
— Ну, все — в ад его!
Я и глазом моргнуть не успел, как оказался в какой-то больничной палате, привязанным к операционному столу. И тут в помещение вошла красивая девушка, которая мне показалась очень знакомой. Я с трудом вспомнил, что у нее после аварии были проблемы с подвижностью ноги. Где-то был поврежден нерв. Но вместо того, чтобы оставить все как есть или дать направление за границу, я раз за разом сделал несколько операций. После шестой из них началось воспаление тканей и заражение, и через полгода она умерла... Опрокинув столик с инструментом на пол, она тут же все собрала и приступила к «операции». Проще говоря, она принялась меня бесцельно резать скальпелем, поднятым с пола. Орал я, как резаный! Что, впрочем, соответствовало истине. Пока один из чертей, ей ассистирующий, не заклеил мне рот лейкопластырем. Переставив мне местами внутренние органы и абы как зашив, троица удалилась... А я от сумасшедшей боли отключился.
Сколько прошло времени, я не помнил. Очнулся я от того, что эта троица снова появилась в операционной. Появились они, противно чавкая, ели какие-то жирные чебуреки. Затем, вытерев руки о подолы свих халатов, без перчаток и масок, стали снова меня резать! Насколько я успел рассмотреть, делали они это по едва зажившим швам, которые и без того могли разойтись от малейшей нагрузки. От дикой боли и ужаса я начал просто молиться и просить, чтобы меня оставили в покое. До меня, наконец, дошло, что мне не следовало проявлять самодеятельность с этой девушкой, а надо было все же отправить ее к более опытному доктору. И тут произошло невероятное. С «девушки», которая меня только что резала, живьем слезла кожа, и передо мной оказалось три одинаковых черта, которые, впрочем, тут же и пропали. От приступа нового ужаса я заорал еще сильнее. В покое-то меня оставили, но вот все внутренние органы были перепутаны, да так, что я удивлялся, что еще живу! Но вот голос, который снова появился в моей голове, напомнил мне мои же слова, что все операции проходят только «в одну сторону», и вернуть назад что-либо не представляется возможным... И это были не только мои слова — так говорило большинство моих коллег. Да еще все это сопровождалось «видео», которое демонстрировалось предо мной в воздухе. Попытка подвигаться далась мне с таким огромным трудом, что я ощутил себя столетним дедом, хотя у того, наверное, это вышло бы на тот момент гораздо лучше, чем у меня. У меня промелькнула мысль, что с такими успехами впору инвалидность оформлять, а не строить планы на будущее. Словно прочитав мои мысли, голос в голове тут же и предложил:
— Мы тебя и вернем в таком виде. Только инвалидность ты вряд ли сможешь получить...
— Это еще почему? — возмутился я.
— А ты вспомни, как одного человека «лечил», вместо того чтобы не терзать его, а оформить на пенсию по здоровью.
И едва я успел открыть рот, как передо мной появилась «картинка», на которой я беседовал с этим больным. Затем неизвестная сила подняла меня с койки и перенесла в какое-то помещение, стены которого были зеркальными. Но я не узнал себя в отражении: на меня смотрел совсем другой человек, над головой которого кружилось много разных крестов.
— Это еще что такое?!
Ответ последовал незамедлительно:
— Это твое кладбище, которое навсегда останется с тобой...
Я тогда еще подумал, а чего же кресты разные... И от неожиданности отпрянул от зеркальной стены, в которой мне показали, как я, будучи еще студентом, делал аборты знакомым женщинам. При этом у меня появилось непередаваемое ощущение того, что этими своими действиями, я избавил этот мир от тех, кто мог принести ему пользу... Чувство вины меня буквально раздавило. Наверное, будь я тогда в нашем «нормальном» мире, я бы сошел с ума или попытался покончить жизнь самоубийством. И если вам скажут, что ад бывает на земле — не верьте. Такого ада, который испытал я, на земле точно не существует!
Я больше не мог терпеть эти издевательства и начал просить, чтобы меня оставили в покое. Но меня не покидал вопрос, для чего же существуют врачи, если все, что они делают — неправильно? Оказывается, врачи нужны. Но не для того, чтобы лечить болезни, независимо от больного, а для того, чтобы помочь больному исцелиться самому... И не всякому сие знание должно быть дано. И то, что я видел, это ад, через который проходит почти каждый медик. И длится он тысячи лет... А на мой вопрос, почему «почти»? голос мне ответил, что не все столько на себя берут, некоторые из нас научились не переходить запретную грань, после которой ждет наказание. На этом голос пропал, а я очутился в каком-то подвале, вернее, в бетонной монолитной коробке без окон и дверей.
Там было относительно светло — свет шел из стены. И я после нескольких часов ожидания сообразил, что остался там совсем один и приготовился к смерти. Хотя, судя по тому, что со мной недавно произошло, я уже умер. Хуже быть уже не могло. Но внезапно нахлынувшая волна дикого ужаса от осознания того, что экзекуции этих жутких существ могут начаться заново и тянуться неизвестно сколько, привела меня в такой трепет, что я начал молиться всем, кого в тот момент смог вспомнить. При этом я позабыл обо всем на свете, только неистово молился и просил пощады! Осознание того, что со мной еще могли сделать эти существа, не позволяло мне ни на миг остановиться...
Сколько прошло времени, я так и не понял, но внезапно откуда-то снова появился голос.
— Ты возвращаешься! Только ни на миг не забывай о том, что видел здесь. И напарника своего предупреди иначе недолго ему осталось там. Возвращайся!
На мгновение стало темно, а потом мою голову пронзила резкая боль. Я очнулся за рулем собственной машины, у которой спасатели уже успели срезать крышу. Выбравшись, я на своих ногах дошел до «ско¬рой», где мне оказали помощь, и поехал домой...
Выйдя на работу после больничного, я заметил, что стал совсем по-другому относиться к людям, да и к своей работе вообще. Я уже не настаивал на своем, когда больному, по моему мнению, требовалось определенное лечение. Я всегда давал возможность сходить к другому врачу и анализировал потом его выводы. А вскоре, почувствовав, что не могу больше работать в больнице, я сменил профессию. И даже мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы уговорить нескольких своих знакомых не делать аборт. Те черные кресты, которые я тогда видел, навечно врезались в мою память...
Что касается Николая, моего напарника, то, несмотря на все мои предупреждения, он только у виска покрутил, сказав, что меня контузило при аварии. Я, конечно, пытался настоять на своем, но тщетно. Через несколько месяцев Коля погиб, прямо во время очередной операции — его убило током полностью исправное (!) оборудование, которое после этого случая неоднократно проверялось различными экспертами, комиссиями... Наверное, так было нужно...»
Ян Чёрный "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments