marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Бессмертный

   

1. Бессмертный

В Афганистан я попал примерно за полгода до окончания войны. Как раз через несколько месяцев начались ожесточенные бои за Кабул. Я на тот момент хоть и был кадровым офицером, нов боях вообще не участвовал. По приезду нашу группу из двадцати трех человек разместили в палатках в полевом лагере. Бои шли постоянно, затихая только минут на двадцать, не более. В первую же ночь мы были подняты по тревоге. На нашу полевую базу был совершен налет. Быстро натянув на себя одежду, хватаю автомат и выкатываюсь из палатки. На ходу передергивая затвор, бегу к противоположной стороне базы. Но добежать до самого места я не успел: прямо из-за стоящего хозконтейнера на меня выпрыгнул человек с автоматом наперевес и несколько раз нажал на курок. После пары выстрелов, от которых я уклонился, упав ничком на землю, его автомат замолчал. Очевидно, заело затвор, и мой противник выхватил ятаган и бросился на меня. Поскольку нас разделяло где-то три-четыре метра, я успел вскинуть автомат и в тот самый момент, когда он вплотную приблизился ко мне, почти в упор разрядил в него полма
газина. Противник рухнул рядом со мной замертво...
Примерно через минуту стрельба прекратилась, и я встал на ноги. Подошел к убитому и стянул с его лица маскировочную повязку. Вынув из кармана фонарик, я внимательно осмотрел убитого. Им оказался молодой мужчина, примерно лет тридцати, имевший аккуратную бородку и усы. Он более походил на европейца, чем на человека с Востока. Пока я его осматривал, метрах в десяти от меня пробежала патрульная группа - осматривали базу на предмет минирования и наличия затаившихся «духов». Догнал я их где-то метров через пятьдесят и, поспешно объяснив ситуацию, уже вместе с ними возвратился к месту своей недавней схватки. На том самом месте, где буквально минуту назад лежало мертвое тело, ничего, кроме головной повязки, не было!
Прошло время, и этот эпизод немного позабылся. А в день, когда наша группа возвращалась из очередного рейда по соседним кишлакам, мы попали в засаду. Особой стрельбы не было. Подбив передний БТР, «духи», повылазив на дорогу в одном из узких проездов между валунами, стали стягивать людей с машин и убивать. Вооружены они были лишь пистолетами да охотничьими ножами, не считая ракет, которыми хотели подбить второй БТР.
Стрельбы действительно было очень мало - фактор внезапности, да и конец дня, насыщенного многочисленными переездами и беготней, сыграли свое дело. Мы начали оказывать сопротивление, когда двух человек из нашей бригады уже успели убить. Я сидел сверху на БТР, когда выпрыгнувший невесть откуда «дух» схватил меня за ногу, чтобы стянуть на землю. Одновременно мое плечо обожгла сильная боль: кто-то выстрелил в меня из пистолета. Я выстрелил в «духа», пытавшегося стянуть меня на землю и спрыгнул с БТР. Едва я встал на ноги, как на меня посыпался град сильнейших ударов. Мне удалось развернуться и ударить противника прикладом по голове. И тут я его рассмотрел. Передо мной был тот самый «дух», которого я убил в свою первую ночь пребывания здесь! После тех ранений выжить было невозможно! Растерявшись, я пропустил несколько ударов в лицо. Сумев уклониться от двух последних, со всей дури, наотмашь я ударил его автоматом. А когда он упал, придавил его коленом и, навалившись всем телом, всадил в грудь штык-нож. Противник замер. При этом меня поразил его взгляд: насмешливо-издевательский, как будто для него на этом ничего не закончилось, и он еще рассчитывает со мной поквитаться. В тот момент я не придал этому значения. Но события, которые произошли позднее, заставили меня всерьез испугаться.
Как раз подоспела вызванная по рации подмога - еще пара БТРов, которые открыли огонь вдогонку убегающим «духам», впрочем, без толку. После этого стали подсчитывать потери и оказывать помощь раненым. В момент, когда мне заканчивали делать повязку, со стороны, где мы сложили трупы погибших, раздалась страшная ругань и несколько автоматных очередей. Все кинулись туда. Как оказалось, стрелял один из наших. Будучи насмерть перепуганным, он сообщил, что один из «духов» оказался живым! Сначала зашевелился, а потом, встав, как ни в чем не бывало, бросил в стрелка камень и... убежал, скрывшись в сумерках! Мужики, естественно, приняли его рассказ скептически — едва он закончил, как раздался дружный смех. Мало ли чего может человеку показаться в такой обстановке, когда не знаешь чего и откуда ожидать, а нервы натянуты до предела... Тем более, что живых там в принципе оказаться не могло. Раненых тут же увозили в неизвестном направлении, а остальных просто добивали.
Но когда еще раз пересчитали погибших «духов» всем стало явно не по себе — одного, действительно не досчитались. Причем, именно «моего» — с разбитым лицом и проломленной грудной клеткой. И как бы все ни были уверены в том, что покойники не воскресают, исчезновение одного из них заставило сильно поторопиться с отъездом.
У меня тем временем поднялась температура и, едва попав на базу, меня тут же отправили в госпиталь. Соседом моим оказался офицер спецназа, который участвовал в здешних стычках с «духами» уже почти девять месяцев. А поскольку иных развлечений, кроме старых газет да зачитанных книжек не было, стали мы друг другу рассказывать разные байки да истории из жизни.
В один из таких дней, когда у нас снова зашел разговор о войне, я рассказал своему соседу о том, что со мной происходило. Как я стрелял в первую ночь, и как пропал труп. А также о своей второй встрече с этим странным «духом», после которой, собственно, я здесь и оказался. Реакция моего собеседника меня очень удивила. «Постой, — говорит, — так я ж его знаю. Он что уже и к вам наведывается?» И рассказал мне о том, что сталкивался с моим «знакомым» раза четыре, и что первый раз его тоже убивали наповал. Тем не менее, потом он, как ни в чем не бывало, снова участвовал в боях. «Очень похоже, — говорит, — что мы имеем дело с каким-то непонятным природным явлением, либо даже с мусульманским колдовством. Мне моя покойная бабка в свое время много чего рассказывала. Да я не верил, пока сам не столкнулся».
Я, конечно, пропустил мимо ушей все, что сосед говорил о колдовстве. Зато меня очень заинтересовал вопрос: «А чего этот «бессмертный» боится?» И я стал подробно расспрашивать своего соседа о каждой мелочи, которая касалась нашего общего знакомого. Сопоставив наши случаи, мы пришли к выводу, что наш «знакомый» не боится пуль и ножей, но его ни разу не подрывали или, например, не поджигали где-нибудь в машине. За мгновение до того, как в его сторону летела граната, он исчезал. Хотя остальные при этом гибли. Значит, не такой уж он и бессмертный, раз все-таки боится быть взорванным. Через пару недель меня выписали на передовую. Пошел четвертый месяц моей командировки.
Честно говоря, я слабо надеялся на то, что мне вновь придется столкнуться с этим странным «духом». Ну, не будет же он меня специально ждать, правда? Да и базу нашу, вернее, мою бригаду, переместили в другое место. Нам приходилось не столько воевать, сколько вести сбор разведданных.
Однажды в нашу бригаду поступила информация о том, что в двухстах километрах от нас расположен временный лагерь «духов», их перевалочная база, на которую поступало оружие. Наркотики из Пакистана, контрабанда и так далее. Была разработана тактика уничтожения данного объекта, и нашу бригаду отправили с заданием обойти данный объект с тыла и нанести мощный удар со всех сторон. Иными словами, как только мы достигнем определенной точки, вслед за нами выдвинется мотострелковая дивизия с тем, чтобы атаку мы начали одновременно.
Сразу мы ехали на машинах, а дальнейшее наше передвижение было только пешим. Во-первых, слышимость в этих местах была отличной — разговор человека слышался за два-три километра! Во-вторых, рельеф местности — сплошь камни да насыпи—другого способа перемещения просто не давал. Да и чем ближе мы подбирались к объекту, тем опаснее становилось передвигаться. Все проходы были буквально нашпигованы противопехотными минами! Поэтому впереди отряда шли несколько саперов, вооруженных миноискателями. Идти приходилось в основном ночью.
Один раз где-то впереди раздался взрыв. Как позднее выяснили посланные вперед разведчики, это подорвалось на противопехотной мине какое-то дикое животное, коих тут водилось достаточно много. Несколько часов наша группа с замиранием сердца сидела, притаившись между расщелин, и напряженно вслушивалась в любые звуки вокруг. Мы опасались, что взрыв могли услышать с лагеря и выслать на разведку отряд, столкновение с которым тут же сорвало бы нам все операцию. Но даже после пяти часов ожидания никто так и не появился. Судя по всему, в лагере, находившемся около пяти километров левее от нашего маршрута, также были хорошо знакомы со случайным подрывом животных и на одиночные взрывы просто не обращали внимания. До точки окончания нашего маршрута оставалось еще около тридцати километров, когда была дана команда сделать привал на ночлег. Тщательно выбрав место, наш отряд устроился на ночь, предварительно выставив часовых. Не знаю почему, но, подремав пару часов, я проснулся и непонятно зачем направился к южному посту. Подойдя поближе, я увидел, что на часовом, в прямом смысле, висит «дух» и душит его за горло! В два прыжка подскакиваю к борющимся и одним ударом по затылку валю «духа» на землю. Затем наношу еще один добивающий в голову. Включаю фонарь и начинаю осматривать солдата, который хоть и был немного придушен, но оказался в норме, и нашего незваного гостя... и чуть не падаю от удивления. «Дух», который только что висел на часовом, оказался старым знакомым — «бессмертным». Вот так встреча!
Быстренько скрутив руки пленника его же удавкой, я сделал знак солдату, чтобы он сохранял тишину и повел пленника обратным путем по лабиринту проходов между камнями. Отойдя от нашего лагеря километров семь, мы оказались у самого края почти отвесной насыпи, вернее, уклона, внизу которого были острые камни. Оторвав пластырь, которым был заклеен рот этого «духа», я стал шарить по карманам, в одном из которых у меня лежала граната. Очевидно, сообразив, что я собираюсь сделать, мой пленник стал со мной разговаривать, да еще на чистом русском! Он упрашивал его не убивать... А я думал лишь о наших погибших ребятах...
Подведя его к краю склона, я просто засунул ему за пазуху гранату с вырванной чекой, рывком застегнул «молнию» на куртке и что есть силы, толкнул его по склону, сам рванув в обратную сторону... Взрыв... Через десяток секунд наступила мертвая тишина. А еще через полчаса я вернулся в лагерь.
Потом, периодически сталкиваясь с военными из других бригад или войск, я спрашивал, не встречали ли они моего «знакомого», однако те лишь руками разводили — нет, мол, такого не встречали... Вероятно, мне удалось то, чего так долго добивались многие наши солдаты... Ян Чёрный, газета "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments