marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Дух Распутина

Дух Распутина


Эта история прислана из Москвы врачом одной из психиатрических клиник.
«Работать мне, в основном, приходится с душевнобольными людьми, имеющими какие-то определенные мании. Так, например, я познакомился с Наполеоном, с виду —- милейший интеллигентный человек, ходячая энциклопедия. Но стоит только начаться приступу, как он выпадает из реальности, И начинает руководить несуществующими войсками и артиллерией. И в пылу «сражения» ему лучше не попадаться: может запросто избить до полусмерти. А потом, вернувшись в нормальное состояние, долго выпрашивает прощения и извиняется. Вот за эту особенность родственники его и поместили в наше заведение...
Приходилось мне также общаться и с отцом арийской нации, то есть, с Гитлером. Этот отличался не только буйным нравом, но и во всем стремился походить на своего реального прототипа. Имел похожую прическу и отрастил себе такие же усики. Каждое его утро начиналось с того, что он, выкрикивая по-немецки нацистские лозунги, строил на зарядку всю палату. Сопровождалось это весьма увесистыми тумаками с его стороны. После многочисленных жалоб больных его перевели в одиночку, где он не смог никого доставать. В общем, видеть приходилось многое, особенно тогда, когда мое дежурство выпадало на ночь, или привозили очередного пациента.
Вот и в тот раз, когда к нам привезли нового пациента, я уже примерно знал, чего следовало мне от него ожидать. Клиентом оказался молодой парень лет двадцати пяти, с виду — самый обычный, не буйный. Почти все время он проводил в своей палате, где читал книги, за что я прозвал его студентом. Иногда к нему приходили родственники, приносили новую литературу. Так прошло несколько месяцев, и я уже начал было сомневаться, что у нас соответствующий нашему заведению пациент. Однако наш заведующий посоветовал мне не лезть не в свое дело, так как я понятия не имею, с чем столкнулся. Разговор этот был весьма неприятен, тем и запомнился. Но интерес к этому необычному пациенту только усиливался. Я чаще стал заглядывать к нему в палату. Однако, как ни старался, не смог заметить ничего из ряда вон выходящего. Ну, не было ничего такого, и все тут! И тогда я решился на последний шаг — посмотреть его личное дело, может быть, там я найду ответы на свои вопросы.
Сделать это оказалось намного сложнее, чем я г предполагал. Наш непосредственный начальник частенько использовал свое служебное положение для решения своих темных делишек, будь то выдача «липовых» справок или заключения о вменяемости пациента, не соответствующее истине... И все материалы по данным вопросам он хранил у себя в кабинете, в несгораемом шкафу. А посему на выполнение моей задумки ушло несколько недель. Именно столько понадобилось времени для того, чтобы улучить момент и проникнуть в его кабинет, Справиться с замком в железном шкафу для меня было проще некуда. (Еще в школе с местной кампанией пацанов мы легко открывали гаражи с самыми сложными замками. Благо, я вовремя одумался...) Найдя нужную папку и прочтя ее содержимое, я был очень сильно разочарован. Ну, какое мне дело до того, что этот пациент мнит себя Гришкой Распутиным? Да и вообще, признаков мании по этому поводу я что-то у него не замечал. Ну, читает себе человек, учится... Зачем же его было сюда отправлять? Бред какой-то! В общем, так ничего и не поняв, я все положил на место и вернулся на дежурство...
Спустя несколько месяцев, во время обеда в столовой, раздав лекарства (я должен был проследить, чтобы его приняли после еды) и, наблюдая за пациентами, обратил внимание на студента. Выглядел он достаточно странно: покрылся испариной, взгляд стал злобным и каким-то пронзительным. Он глубоко дышал и обшаривал глазами помещение столовой. Больные, почуяв неладное, тут же позабивались в дальние углы помещения. Нащупав в кармане шприц с инъекцией и держа наготове резиновую палку, я подошел к студенту почти вплотную.
Далее произошло нечто невероятное. Через мгновение я оказался в каком-то дворе. Зимой. А передо мной стоял сам Григорий Распутин, который с остервенением принялся колотить длинной палкой десяток солдат, одетых в дореволюционную военную форму! При этом он орал:
— На Гришку руку поднимать, холопье-отродье?! Знаю, давно уже жизнь мою определили. Так знайте же — придет плешивый вместо царя, так и ваша кровь прольется...
Он был очень пьян. И хотя по телосложению я был намного крепче его, попытка воспользоваться резиновой палкой закончилась ничем. Он просто отшвырнул меня на несколько метров, и я сильно ударился о мерзлую землю. От падения я ненадолго потерял ориентацию пространстве. Лежа на земле, я увидел, как к нему верхом подъехали два офицера и попытались бить его нагайками. Григорий Распутин повернулся к ним и одним ударом кулака в лоб снес с ног лошадь, которая, незамедлительно рухнув, подмяла своим весом всадника. Второй всадник, решив не искушать судьбу, быстро отъехал на безопасное расстояние.
Придя немного в себя и вспомнив, что передо мной мой пациент, я набросился на него сзади и всадил ему в плечо шприц, успев выпустить инъекцию. Предназначалась она вообще-то для буйных. Григорий Распутин на мгновение замер, затем вместе со мной на плечах сделал несколько шагов и рухнул на землю. Скорее всего, сам укол на него бы просто не подействовал — эффект имел место в совокупности с алкоголем. Через минуту мы, наконец-то, снова оказались в столовой в окружении подоспевших санитаров.
Однако их присутствие уже не требовалось.
Спустя несколько недель на очередном дежурстве я рассказал об этом происшествии и о том, что я видел живого Распутина, своему напарнику Пете. Он, конечно, выслушал меня внимательно, но потом поднял на смех.
— Ты, — говорит, — сам со своими фантазиями скоро нашим пациентом станешь.
По сути, Петя был человеком добродушным и незлым, но с больными, особенно с буйными, не церемонился. В ход шли не только резиновая палка и электрошок, но и грубая физическая сила. Сам он, будучи по комплекции здоровым — весом под сто килограммов — мужиком, был побрит наголо» что вкупе с квадратной челюстью придавало ему вид прожженного уголовника. Мы сами не скоро привыкли к такому резкому контрасту между его внешностью и характером. Сами же пациенты, кто имел «счастье» с ним пообщаться вплотную, метко обозвали Петю Чикатило. И жутко его боялись.
Через несколько месяцев он сам столкнулся с этим необычным явлением. В тот вечер мы остались дежурить вдвоем на все наше отделение. Это было обычным явлением, поскольку большинство пациентов спало и хлопот не доставляло. А пару обходов за ночь — не такая уж и сложная работа. Отправившись на очередной обход, мы заглянули в палату к нашему необычному пациенту, Он не спал, продолжая читать очередную книгу. После нескольких дежурных фраз Петя завел разговор о Распутине. Причем, все вопросы он задавал с подвохом, надеясь подловить студента на чем-нибудь интересном. Когда это не получилось, Петя стал более настырным, что было запрещено правилами. Студент заметно помрачнел, и по его лицу пробежала тень. Я понял, что это не к добру. И точно! Через секунду у нашего пациента начался тот же странный приступ ярости, как и в столовой. А через мгновение мы втроем оказались в другом месте.
Это был старинный парк, по которому гуляли люди в одежде 19 века. День был солнечный. Перед нами стоял сам Распутин источавший невероятную злобу! Петя от такой неожиданности тоже поменялся в лице, он понял, о чем я говорил, и начал было тормошить Григория с целью вернуть пациента обратно. Это было его ошибкой. Хотя он и был намного сильнее, Гришка с невероятной легкостью отшвырнул его на клумбу. Мне же самому от его тяжелого взгляда стало не по себе — он просто подавлял меня всем своим естеством. Была бы петля — полез бы вешаться! Сообразив, что я имею дело с гипнозом, я попытался применить электрошок, что еще больше вывело Распутина из себя. Он не только не отреагировал на разряд, способный уложить слона, но и стал бить меня.
— Перестань меня колоть, эскулап! Знаю, есть много способов убить меня и вы свой найдете. Так знай же, холоп, — хоть ты и дворянского роду, холопом и останешься — что вскоре мать-Россия в крови тонуть будет!
При этом на нас с нескрываемым интересом стали оборачиваться окружающие люди. Наконец, он перестал меня колотить и, не обращая внимания на окружающих, стал удаляться. Я из последних сил, шатаясь, дошел до Пети, вынул у него из кармана шприц с инъекцией, догнал пациента и вогнал в него укол. Тот почти сразу обмяк и растянулся на траве. А еще через минуту мы снова оказались в палате...
На следующий день я и Петя вынуждены были обратиться к врачу и взять больничный: у нас были сильные ушибы, как будто мы дрались на ринге с профессиональным боксером. О том, что произошло в ту ночь, мы никому никогда не рассказывали. А где-то месяц спустя, после моего возвращения на работу, к нам стал наведываться странный тип, который представил документы сотрудника спецслужб. Причем он очень уж упорно интересовался именно нашим студентом, выясняя, не видели ли мы у него ничего необычного. Мы «честно» отвечали, что нет.
Через несколько месяцев во двор нашей клиники заехало несколько автомобилей без номеров. И хотя дело было глубокой ночью, я успел хорошо рассмотреть их. Все они были наглухо тонированы, а на патрульной «Волге», которая была в полной боевой раскраске, надписи на дверях были заклеены бумагой, и также отсутствовали номера. Люди, которые на них приехали, предъявили свои удостоверения, правда, не раскрывая их, и забрали нашего странного пациента. Я видел через окно, как они посадили его в черный микроавтобус, Затем из другой машины вышел наш заведующий, и кортеж бесшумно укатил... О дальнейшей судьбе этого человека мне ничего не известно. Иногда мне приходит в голову мысль о том, что же это все-таки было? Сильный глубокий гипноз, или же я, в самом деле, видел настоящего Распутина? И если да, то, каким образом? Неужели мой странный пациент, которого — я более чем уверен — поместили сюда под вымышленным именем, умел каким-то образом во времени? Или возвращаться в свое предыдущее воплощение?
После этого я прочел очень много книг о Григории Распутине. Узнал о том, что он много употреблял спиртного, был падок на женщин и уходил в загулы. Но, как не старался, я так и не смог найти в документах те два случая, участником которых я был сам. То ли их просто не записали, то ли это и в самом деле был не Распутин, а мой пациент, который может (или мог?) превращаться в сию историческую личность? Загадок в этом случае гораздо больше, чем точных отгадок. Как, впрочем, и во всей Российской истории...» Ян Чёрный, "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments