marinaizminska (marinaizminska) wrote,
marinaizminska
marinaizminska

Реанимация (реальное путешествие туда и обратно)

Реанимация

Эта история была прислана мне из Москвы от человека, представившегося Борисовичем.
«Работаю я в одном из отделений Московской реанимации. Москва — город большой, так что встречать очередного «летчика» — так мы называем тех, кто успевает полетать в ином мире, — приходится почти каждый день. Учитывая, что я в этой области уже около десяти лет, можно представить, чего я успел насмотреться. А поскольку многие из «летчиков», вернувшись из иного мира, рассказывали немало интересного, то я стал эти рассказы иногда записывать. А потом и вовсе писал все подряд. Так что за десять лет у меня накопилось около сорока общих тетрадей, исписанных рассказами о загробном мире. Причем были как похожие между собой, так и совершенно разные, порой фантастические истории... Но в любом случае объединяло их одно: время в «том мире» ощущалось и шло совершенно по-другому. Как именно — понять я так и не смог. Вскоре у меня самого появилась идея попытаться проникнуть в этот мир и исследовать его, так сказать, изнутри...
Воплотить мою идею в жизнь стало возможным, когда у меня появилась команда в несколько человек, которые также разделяли теорию доктора Моуди. Тайком от начальства мы оборудовали реанимационный кабинет в одном из технических помещений больницы и, выбрав день, когда у кого-то из начальства был выходной, а остальные были в отпуске, мы приступили к действиям. «Летчиком», не смотря на ожесточенные споры, стал я сам — начальник всегда прав (особенно, если начальник — я сам). Человеческий мозг без кислорода может сохранять свои функции около пяти минут, ну пусть семь, затем начинаются необратимые изменения, а через пятнадцать минут наступает полная смерть. Именно столько времени я должен был провести в коме, прежде чем мои люди начнут запускать мое сердце. Тайком перекрестившись, я лег на стол. (Как потом мне рассказали, белым я был, как бумага). Затем помощник приложил к моей груди электроды и остановил разрядом сердце...
Почувствовал я только первую половину разряда. Затем в теле наступила необычайная легкость, а еще через мгновение меня стало крутить так, словно хотело пропустить через игольное отверстие! (Чтобы понять, о чем я говорю, представьте себе мужика весом в сто тридцать килограммов, которого пытаются впихнуть в такое пространство...) От сумасшедшего рева заложило уши. Но вот парадокс: нащупать в этой темноте свою голову я так и не смог — ее просто не было! Наконец, я полностью отключился. Когда я очнулся, то первым делом увидел над собой... своего деда, умершего лет тридцать назад. Надо сказать, что еще при жизни он не отличался покладистым характером и даже сейчас он остался верен себе. От его подзатыльника я отлетел по коридору метров на сорок! Причем голос его был слышен рядом, не раздаваясь эхом по коридору.
— Я же тебе, дурень малолетний, говорил, чтобы ты не лез сюда! Не положено, значит, не лезь! Ясно тебе?!
С этими словами, приблизившись ко мне с неимоверной скоростью, он легко поднял меня одной рукой за шиворот и хотел было еще что-то сказать... Но внезапно исчез. Я же, вопреки всем законам физики, не грохнулся на пол, а незаметно для себя просто там оказался...
— Что разлегся, доктор? Рановато что-то ты сюда пожаловал...
Я был сбит с толку и ничего не мог понять. И тут из стены вышел дедок, которого утром привезла в больницу «скорая», мне еще фельдшер говорил, что может понадобиться реанимация, но, скорее всего, он до вечера не доживет... Только выглядел он странновато: помолодел лет на тридцать, приосанился... И, скорее для собственного успокоения, я спросил:
— Ты кто?
— Так ты ж сам меня утром «встречал» у входа. Или не помнишь?
Сомнений быть не могло — это был тот самый дедок.
— А ты, батя, откуда?
— Так мне уже давно пора... Только внуков жалко да дочку. Да еще и твои хлопот доставляют — нет, чтобы меня в покое оставить...
— Как это? — Удивился я.
— А пошли, покажу тебе...
И он снова вошел в стену, оставив меня стоять перед ней в нерешительности. Но, видимо, сообразив, что я еще тут, он на мгновение вылез из стены и, схватив меня за шиворот, утянул за собой, приговаривая:
— Я же тебе говорил, что рано тебе сюда!
Таким же странным способом мы преодолели еще около десятка стен и оказались в палате реанимации, где стояло несколько коек. Он подвел меня к той, вокруг которой суетились люди. Подойдя ближе, я увидел на ней того самого деда, с которым только что разговаривал. Было видно, что тот, с кем я общаюсь, крайне недоволен работой моих коллег.
— Что за народ пошел! Ну, зачем мне это тело, если меня ждет новое, молодое и красивое? Ну, зачем — скажи?
Затем он о чем-то поразмыслил и произнес:
— А что я переживаю? Это же надо не мне — это надо врачам! Да только у них и так ничего не выйдет... Пусть мучаются на здоровье!..
Честно говоря, когда я все это увидел, мне реально показалось, что мой неожиданный знакомый просто сошел с ума, когда осознал, что не сможет вернуться в наш мир. Однако его спокойствие было подлинное, что сбило меня с толку окончательно. Ну, как может человек, пусть даже из последних сил, даже оказавшись там, не цепляться за свою жизнь?! Хотя, имея достаточно большой опыт, я прекрасно знал, что нередко даже самые нечеловеческие усилия врачей, не могут вернуть больного к жизни... Словно кто-то помимо нас выносит свой неотвратимый и беспощадный приговор... Мне стало жутко!
— Э, чего испугался? — Дед заметно повеселел. — Хочешь, покажу кое-что?
Я кивнул, и он указал мне на другие койки.
— Во, гляди.
И он стал по очереди подходить к лежащим в палате.
— Этот очень скоро придет в себя. Его выпишут через неделю. Этого — еще не скоро. Эту даму скоро переведут в отдельную палату, богатенькая она. Но и там она не задержится. Хоронить ее будут через четыре дня. Убьет родная дочка за деньги. Да убийцу искать не будут. Незачем. Этому — еще долго. Этому — тоже. Этот скоро долго спать будет. Не добудитесь вы его. Во сне и помрет. А этот, — он немного замялся у следующей койки, — сейчас ты с ним познакомишься сам...
И ТОЧНО — через мгновение прямо над больным появилось облако темно-синего почти черного дыма, в которое, отделившись от темени больного, влетело что-то маленькое полупрозрачное серебристого цвета. И тут же все приборы, которые были подключены к телу, начали трещать. Еще через мгновение в палату «влетела» дежурная бригада...
— Ну, здорова! Ты теперь наш.
Я и не заметил, как рядом с нами появился еще один «человек». Выглядел он точно также, как и при жизни... Дед хотел было сказать что-то еще, но внезапно, посмотрев на меня, стал очень серьезным и сильно помрачнел...
— Ну, вот что, доктор, твое время закончилось. Возвращайся-ка ты обратно, да поживее. А-то спросят с тебя как за самогубство, а за это — мало не покажется. Все понял?!
От неожиданности я не мог вспомнить, в какую сторону мне сейчас двигаться. Шли-то мы через стены, а как обратно — я и знать не знаю... Дедок, увидев мое замешательство, сказал:
— Ладно, подсоблю! тебе. Но услуга за услугу: завтра ты встретишься с моей дочкой и кое-что передашь ей на словах. Идет?
Я кивнул. Тогда он схватил меня за шиворот и снова потянул в неизвестном направлении. По пути мы пересекали множество помещений, коридоров и стен. Все это происходило с головокружительной скоростью. Наконец, мы оказались в нашей лаборатории. И тут я обнаружил, что все, кто должен был дежурить у моего тела, просто уснули. У меня началась жуткая паника! Как ненормальный, я бегал вокруг них, пытаясь кого-нибудь разбудить. Даже орал им в уши. Но все было бесполезно. При этом сам дедок, гад, сохранял олимпийское спокойствие, с неподдельным интересом глядя на все мои потуги и переживания. Когда я остановился, чтобы придумать что-нибудь еще, он поинтересовался:
— Ты закончил? Будет тебе наука: не лезь, куда живым не положено! Ладно, сейчас я тебе помогу, не забудь только об уговоре.
С этими словами он куда-то исчез, а со шкафчика слетела больничная бутыль... Мужики проснулись мгновенно. И почти сразу принялись приводить меня к жизни. Тем более что я там пробыл вместо положенных семи минут целых Одиннадцать...
После первого разряда электрошока со мной начало твориться нечто невообразимое. Меня прямом смысле начало плющить, как от огромного стотонного пресса! Но если человек, попадая под пресс, чувствует боль несколько мгновений, то мои ощущения длились намного дольше. Я уже думал, что просто умру от нестерпимого болевого шока (интересно, как?), когда все мгновенно прекратилось. У моих коллег началась паника, поскольку их действия не возымели результата. Я в этот момент неоднократно пожалел о том что доверил свою жизнь людям, не имеющим опыта, хотя и отлично знавшим теорию. И тут мне снова на помощь пришел дедок.
— Ну, вот что, досталась тебе конечно «зелень» еще та. Так что, давай, бери все в свои руки. И быстрее — время твое измеряется секундами. А выживешь — так еще ненароком дебилом останешься. — Дедок, конечно, в выражениях не особо стеснялся.
— И как же это?
— А ты на них внимательно погляди. Кто из (их самый опытный?
Я назвал имя.
— Правильно, больше ничего не видишь? И тут я стал замечать, что у каждого из присутствующих на лбу между бровей имелась небольшая воронка, от которой вверх вела серебристая нить. Это было то, что называется у нас «третьим глазом».
— Ну, чего опять ждешь? Давай шевелись
Внезапно я оказался внутри своего коллеги. Ощущения, конечно, были очень странНЫМИ. Я ХОТЬ И видел мир его глазами, но управлять его телом не мог. Единственное, что мне пришло в голову, это орать как резаному о том, чтобы меня скорее приводили в живое состояние!!! Моя команда на этот раз слаженно приступила к своим обязанностям. Причем, как я понял по их действиям, делали они это скорее по наитию, чем сознательно. Но это было намного лучше, чем вообще ничего...
Как я попал в свое тело, я не заметил. Может, оно и к лучшему. После всех этих передряг и приключений мне пришлось несколько недель провести дома, принимая психотропные препараты. Вскоре я перестал совсем интересоваться загробной жизнью и, если и записывал какие-то рассказы, то без особого пристрастия. Единственное, о чем я не жалею до сих пор, это то, что я не позволил это сделать никому из своих людей. Кто знает, чем бы это могло тогда закончиться, попади они в мир, в котором не действует ни один из наших земных физических законов.
Просьбу деда я, конечно, выполнил. Встретившись с его дочкой, я передал на словах то, о чем он просил. При этом я заметил, что у этой молодой женщины в тот момент словно камень с души упал, как будто она этого специально ждала... С тех самых пор мы стали хорошими друзьями и нередко встречаемся семьями и отдыхаем. Как бы там ни было, я обязан ее отцу своим вторым рождением...
А вот ту даму, которую мы видели в реанимации, и в самом деле точно в названный дедом срок нашли мертвой в своей отдельной палате. Я пытался следить за расследованием этого дела, но вскоре оно просто развалилось. А ее дочь, в нашем районе личность известная, вскоре исчезла, предварительно продав фирму...
Как бы там ни было, с того самого случая я стал четко осознавать, что жизнь каждого из нас написана кем-то невидимым там, в том мире, и нам не принадлежит. Даже убийца приходит к нам тогда, когда это необходимо там. Что тут говорить о реанимации?» Ян Чёрный "Однако, жизнь!"
Tags: Странные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments